Книга Ведьма ищет любовь, страница 42 – Маргарита Блинова

— Что стало со славным и тихим Доротивиллем? — с тоской подумала я, ностальгируя о тех временах, когда дорогу к моему дому считали проклятой.

В итоге к вечеру у моей нервной системы развился синдром картошки.

Хотелось лечь в темный прохладный угол и просто тупо лежать. И чтоб тебя никто не трогал желательно весь следующий год.

Еще бы кто дал черной ведьме такую малость…

— Госпожа колдунья! — позвал звонкий голосок с первого этажа дома.

— Иди ты к черту, Николас. Я легла!

— Хорошо, — покладисто отозвался «ученик». — Просто хотел предупредить, что к нашим темным соседям пришла молодая и очень красивая женщина.

Я болезненно поморщилась.

Какие еще «темные соседи»? Какие к лешему женщины, да еще молодые и красивые? К светлому старперу, что живет по соседству, молодые и очень красивые женщины бегали разве только что в его мечтах. Причем несбыточных.

Ай, блин. Опять забыла, что старичок пропал и его дом временно занимает Корвус Кей, который тоже куда-то свалил. Надеюсь, что тоже не с концами.

Но тогда получается, что красивая молодая женщина пожаловала к Корвусу…

Я резко села на кровати и не удержалась от возмущенного вопля:

— ЧТО?!

Никто и никогда не посмел бы заподозрить меня в банальной ревности. Ревность — это вообще не про ведьм, в особенности черных.

Вот любопытство — это да. Это про нас.

Поэтому нет ничего удивительно в том, что я слетела с постели и кинулась к окну, чтобы оценить слова Николаса «молодая и очень красивая женщина».

«Мне! Мне тоже покажи!» — зловеще шуршал страничками гримуар, материализуясь на подоконнике.

Прижав гримуар к сердцу, я осторожно отодвинула занавеску и в режиме секретности выглянула на улицу.

Незнакомая девушка действительно топталась возле калитке соседа. Зеленое платье выгодно подчеркивало светлую кожу, больше приличествующую фарфоровой куколке, чем живому человеку. Девушка была невысокого роста и стояла спиной, поэтому красоту и молодость увидеть у нас с гримуаром не вышло.

Зато удалось оценить блинные густые черные локоны идеальных кудрей, достигавших тонкой талии.

Кто завидует чужим волосам?

Читайте выше — ведьмы не завидуют.

Ведьмы проклинают!

Решительно и жестко.

— Гримуарчик, ты все еще на меня злишься? Или уже отошел?

Книга задумчиво завозилась в моих руках, обдумывая ситуацию, и со вздохом распахнулась на нужной странице.

«Это разовая акция, — тут же внес ясность вредный гримуар. — Не думай, что я тебя простил».

— Да — да, — кивнула я, жадно вчитываясь в строки проклятья на секущиеся кончики.

Темный боги! Никогда бы не подумала, что буду так счастлива заклинанию без набившей оскомину приписки:

«…для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена».

Оставив гримуар на подоконнике, я с грохотом сбежала по лестнице, перепрыгивая через три, а то и четыре ступеньки. Николас, крадучись покидавший кухню с очередным трехъярусным бутербродом, подавился от неожиданности и начал бить себя кулаком в грудь.

— Не смей умирать в моем доме, — на ходу пригрозила я и выскочила на улицу.

На ходу пригладив свои светлые волосы, я добежала до калитки, вышла на дорогу и мрачным призраком возникла за спиной незнакомки.

— Вы кто такая? И почему третесь у моего забора?