Книга Мой свет средь миров, страница 77 – Мила Юстус

Спящая возлюбленная казалась ему ещё уязвимее и беззащитнее, чем обычно. Ему хотелось оградить её от всего плохого. Но сейчас перед Ратмиром стояла первостепенная задача: как защитить свою малышку от Атанасиуса? Его страшило вовсе не то, что тот сумеет навредить ему. Он боялся, что однажды этот проклятый монстр похитит Весту и безжалостно сломает её, как игрушку.

Филакас бережно держал в своей руке хрупкую ладонь возлюбленной, поглаживая тонкие изящные пальцы. Веста вновь беспокойно заворочалась и в итоге оказалась у его груди. Она чуть слышно вздохнула и чему-то ласково улыбнулась во сне. С её губ лёгким вздохом сорвалось:

— Ратмир.

От звучания собственного имени в её устах внутри всё перевернулось и замерло. Душу переполнила невыносимая щемящая нежность. Филакас внезапно отчётливо осознал, что они не смогут жить друг без друга. Либо их судьбы свяжутся воедино, либо — погибель. С теми чувствами, что уже давно сжигают их изнутри, иных вариантов для существования попросту нет.

И тут его озарила идея…

* * *

Рассветные лавандовые лучи настойчиво пробирались в комнату, сквозь небольшие щели в плохо задвинутых гардинах. Шаловливо скользили по стенам, полу и даже забирались на кровать. Они настырно лезли к спящей на ней землянке и словно пытались расцеловать её.

Веста недовольно поморщилась и медленно открыла глаза. Прикрыв ладошкой рот, сонно зевнула, и вдруг замерла, вспомнив о произошедшем накануне. Она стремительно потянулась рукой ко второй половине кровати, отчаянно желая убедиться, что это был не сон. Но её ладонь коснулась лишь пустой постели, вызывая вздох разочарования.

Гнетущее чувство оставленности привычно сжало сердце. На глаза навернулись слёзы. К чему просыпаться, если реальность настолько мучительная, в отличие от мира Грёз? Землянка присела на кровати, притянула к себе коленки и с грустью уткнулась в них лицом.

Но вдруг неожиданно её укрыла знакомая чистая светлая энергия, успокаивая и заставляя присесть. Веста безошибочно взглянула на стоящее у окна кресло и обнаружила там возлюбленного. Их глаза встретились, отражая всю гамму испытываемых ими чувств. Ратмир с пониманием печально улыбнулся.

— Ты не ушёл, — радостно выдохнула она.

— Разве я не сказал, что не оставлю тебя? — тихо, но твёрдо произнёс он.

Филакас внезапно поднялся с кресла и пересел на кровать, рядом с Вестой. Он протянул к ней ладонь и она, не размышляя ни минуты, вложила в неё свою. Ратмир трепетно коснулся её губами, обжигая нежную кожу девичьей руки пылким прикосновением.

Землянка слегка прищурилась, недоумевая от поступка возлюбленного. Ещё вчера он старался держаться от неё подальше. Неужели в их отношениях что-то изменилось? Она погрузилась в размышления и не обратила внимания, как филакас накрыл её руку своей, в которой что-то держал.

Веста с удивлением ощутила, как небольшая полоска его энергии легла ей на палец. Она в недоумении высвободила из его рук ладонь, с любопытством подняла её и ахнула. На безымянном пальце, будто обручальное, сияло изящное серебристое кольцо с золотистыми прожилками.

— Что это? — озадаченно спросила землянка.

— Кольцо, — едва сдерживая улыбку, ответил филакас.

— Это я и так вижу. — Ей было не до смеха. — Зачем ты надел его мне на палец?