Книга Мой свет средь миров, страница 140 – Мила Юстус

— Веста, прошу, обещай, что никогда больше не станешь прикрывать меня собой, — неожиданно взмолился он, едва остановился среди деревьев. — Что будешь беречь себя.

Её любящий взгляд остановился на нём, словно ей совершенно не было дела до изменившейся природы Пареллы.

— Я могу дать слово, что буду стараться беречь себя, — честно ответила она, заглянув мужу в глаза. — Но не требуй от меня врать тебе. — Веста ласково заключила его лицо в ладони. — Ты смог бы по моей просьбе перестать защищать меня? — Филакас измученно покачал головой. — Вот и я всегда буду хранить тебя изо всех сил.

— Если подобно случится снова… я… — он в отчаянии умолк.

— Нет, любимый, ничего подобного больше не повториться, — она ласково поцеловала его в щёку. — Ведь мы стали сильнее и недопустим возвращения тьмы.

Рамир склонился к ней и легонько коснулся её губ.

— Веста, мой единственный свет во вселенной, — едва слышно прошептал он. — Ты по-прежнему неисправима.

— Как и ты, — выдохнула она, углубляя поцелуй.

— А как же наша дочь? — переводя дыхание, поинтересовался филакас и направился к ближайшей скамейке.

— Какая дочь? — опешила Веста, растеряно заглядывая ему в глаза. Он же словно нарочно отводил взгляд, делая вид, что удобно устраивает её у себя на коленях.

— Ратмир, что ты имеешь в виду?

— То, что ты и сама знаешь — у нас будет дочь, — она промолчала не зная, что ответить. В его глазах неожиданно отразилась боль. — В три недели любой филакас уже знает пол будущего ребёнка.

— Три недели? — ошеломлённо повторила Веста, наконец осознав, через что пришлось пройти возлюбленному, столько жившему в страхе лишиться и её, и их девочки. Она обняла мужа и крепко прижалась к нему.

— Прости меня, я обещаю, что буду беречь себя ради… — резкий спазм перехватил горло. — Ради вас.

— А я всегда буду любить и оберегать вас с Эйрин, — филакас целомудренно поцеловал её в лоб и благоговейно коснулся живота.

— Эйрин? — в голосе Весты слышалось возмущение и недовольство. — Ты уже ей и имя подобрал?

— Наша дочь поистине божественное создание, я решил, что это имя подходит ей идеально, — он с любовью заглянул в глаза жены. — Но если ты против — предлагай.

— Ну, я думала, что если будет сын, то мы назовём его в твою честь, — она на мгновение задумалась. — Раз это девочка, то можно назвать Мира

— Веста, ты всех наших детей будешь называть в мою честь? — с улыбкой поинтересовался он.

Его замечание неприятно задело. Она ведь любила в нём всё, и естественно ей хотелось воспевать своего мужа всюду, где только можно. Землянка обижено насупилась и порывисто отвернулась. Супруг бережно повернул её лицо к себе и мягко заставил посмотреть в глаза.

— Когда я только узнал пол нашего ребёнка, у меня был соблазн назвать её в твою честь, но потом решил, что Веста у меня одна. — Ратмир едва слышно добавил: — Спасибо тебе за этот божественный дар, любимая.

В глазах предательски защипало. Веста подняла их к насыщенно-бирюзовому небосводу, такому же бескрайнему, как то счастье, что переполняло её изнутри. Она делала вид, что рассматривает нежные фиолетовые цветы, опутавшие своими стеблями стволы раскидистых деревьев, а сама едва сдерживала слёзы.

Наконец они вместе и больше ничто не угрожает их счастью.

С её губ сорвался тихий короткий вздох. Веста поспешно сморгнула несколько выступивших на глаза прозрачных капель. Она повернулась к обеспокоенному возлюбленному, коснулась лёгким поцелуем его губ, улыбнулась и совершенно серьёзно произнесла: