Книга Зверь в моем замке, страница 35 – Элейн Торн

Эйнар учился с жадностью, поражавшей Лианну до глубины души. Он впитывал слова, как пересохшая земля впитывает дождь: быстро, легко, без усилий. Через неделю он уже знал около двух сотен слов и складывал их в простые фразы. Через две — читал короткие предложения из книги сказок, которую она ему оставила. Через три — задавал вопросы. «Что это?» «Почему?» «Как называется?» Его голубые глаза, ещё недавно холодные и затравленные, теперь горели живым, острым любопытством.

Но менялся не только его разум. Менялось и тело.

Лианна замечала это не сразу — день за днём перемены были почти неуловимы. Но, оглядываясь назад, она понимала: перед ней уже не тот мальчик, что месяц назад. Раны и ссадины, покрывавшие его плечи и спину, затянулись, не оставив даже шрамов. Синяки, черневшие на рёбрах, побледнели и исчезли. Кожа, прежде серая от грязи и голода, теперь стала чистой и приобрела странный, почти лунный оттенок. Плечи расправились, руки налились силой — не той, что у рыцарей после долгих тренировок, а другой, более древней, идущей изнутри.

Однажды, когда он потянулся за книгой, рукав его туники задрался, и Лианна увидела предплечье: вчера там был глубокий порез от кандалов, а сегодня — ничего. Только гладкая кожа, словно и не было раны.

Она замерла. Палец, которым она водила по строчкам, застыл на полуслове.

— Как... — она запнулась. — У тебя... рана. Она исчезла.

Эйнар отдёрнул руку и опустил рукав. Движение вышло слишком быстрым, почти испуганным.

— Я... быстро заживаю, — сказал он глухо, не поднимая глаз.

— Быстро? — Лианна не сводила с него взгляда. — Вчера здесь был порез. Глубокий. Я сама видела, когда ты брал хлеб. А сегодня — ничего. Так не бывает.

Эйнар молчал. Его пальцы сжались в кулак. Лианна смотрела на него и чувствовала, как в голове крутятся обрывки мыслей — те, что она гнала от себя последние недели. Белые волосы. Голубые глаза, светящиеся в темноте. Быстрая регенерация. И рассказы отца и его рыцарей — о «волчьем отродье», о деревне в северных лесах, о мальчишке, взятом в плен.

«Он оборотень», — прошептал внутренний голос.

Но Лианна не хотела в это верить. Вернее — боялась поверить. Оборотни были чудовищами из сказок, которыми пугали детей. Кровожадными тварями, не знающими пощады. Эйнар не был чудовищем. Он был мальчиком, который учился читать по книге сказок и называл её «Лиан» так, как никто никогда не называл.

«Но если он не оборотень, то кто?» — спросила она себя.

Ответа не было. Или, вернее, ответ был — тот самый, который она боялась принять.

— Ты... — начала она и осеклась. Вопрос «ты оборотень?» застрял в горле, как рыбья кость. Она не могла его задать. Не сейчас. Не сегодня. Если она произнесёт это вслух, всё изменится. А она не хотела, чтобы что-то менялось. Ей было хорошо — впервые за долгое время. Ей было тепло от его присутствия, от его голоса, от того, как он смотрел на неё.

Эйнар поднял глаза — голубые, глубокие, как горные озёра, — и в них она прочитала ответ. Он не сказал ни слова. Но его молчание было красноречивее любых признаний.

Лианна отвела взгляд первой. Она открыла книгу и ткнула пальцем в первую попавшуюся строчку.

— Давай читать дальше, — сказала она, и голос её прозвучал почти ровно. Почти. — Вот это слово — «король».