Книга Зверь в моем замке, страница 145 – Элейн Торн

Покончив с едой, она поднялась наверх. Комната Эйнара была смежной с её собственной — маленькая, но чистая, с таким же лоскутным одеялом на кровати и таким же глиняным горшком с геранью на подоконнике. Эйнар лежал, откинувшись на подушки, и смотрел на огонь в камине. Его лицо уже не было таким бледным, как раньше, и в голубых глазах снова горел тот самый свет, который она так любила.

— Ты поела? — спросил он, поворачивая голову.

— Да. Похлёбка из кролика. Очень вкусно. Тебе принести?

— Меня уже накормили, — он слабо усмехнулся. — Бран проследил. Он вообще следит за мной, как нянька.

— Кто-то должен.

В дверь тихо постучали. Вошла дочь хозяина — та самая девушка, что прислуживала за ужином, — с двумя вёдрами горячей воды. За ней следовал слуга, который нёс медную ванну — неглубокую, но достаточно просторную, чтобы в ней можно было сидеть. Они установили ванну у камина, наполнили её водой, и девушка, поклонившись, вышла, оставив на стуле чистое льняное полотенце и кусочек душистого мыла.

— Горячая вода, — произнесла Лианна, глядя на пар, поднимающийся над медным краем. — Я уже и забыла, когда в последний раз принимала ванну. Не считая холодной воды из кувшина.

— Так прими сейчас, — сказал Эйнар. — Я не буду смотреть.

— Я тебе не верю.

— Зря. Я очень благородный.

Она фыркнула, но спорить не стала. Стянула платье через голову, сорочку, и забралась в ванну. Горячая вода обволокла её тело, проникая в каждую уставшую мышцу, в каждую косточку, и Лианна закрыла глаза, чувствуя, как напряжение последних дней медленно отпускает её. Пар поднимался к потолку, пахло лавандой — видимо, хозяйка добавила в воду несколько капель масла, — и в камине уютно потрескивали дрова.

— Тебе идёт, — произнёс Эйнар.

Она открыла глаза и повернула голову. Он смотрел на неё — не нагло, не раздевающе, а с той особенной, тёплой нежностью, которую она помнила с детства. Его взгляд скользил по её обнажённым плечам, по влажным прядям волос, прилипшим к шее, по лицу, раскрасневшемуся от тепла.

— Что именно? — спросила она.

— Расслабленность. Счастье. Ты красивая, когда счастливая.

— Я счастлива, потому что ты жив, — ответила она просто.

Он помолчал. Потом его губы дрогнули в той самой, волчьей усмешке.

— Знаешь, — произнёс он, и его голос стал чуть ниже, чуть интимнее, — если бы не этот проклятый яд, я бы принял ванну с тобой. А потом... помог бы тебе расслабиться. По-настоящему.

Лианна почувствовала, как жар приливает к щекам, и поспешно отвернулась, но улыбку скрыть не смогла.

— Ты невыносим.

— Я знаю. Но ты всё равно меня любишь.

— Люблю, — признала она, намыливая руки. — Сама не знаю за что.

— За мою скромность. И обаяние.

— У тебя нет ни того, ни другого.

— Тогда, наверное, за красивые глаза.

Она рассмеялась — тихо, чтобы не разбудить остальных, — и плеснула в него водой. Он даже не попытался увернуться. Просто смотрел на неё, и в его глазах, голубых и глубоких, было столько любви, что у неё перехватывало дыхание.

— Когда я поправлюсь, — сказал он тихо, уже без тени шутки, — у нас будет целая жизнь. И я обещаю: ванны, горячая вода, лаванда — всё это будет. И не только это.

— Я буду ждать, — ответила она.

Она вылезла из ванны, закуталась в полотенце и, подойдя к кровати, села рядом с ним. Его пальцы нашли её ладонь и сжали — слабо, но с тем самым упрямством, которое она так хорошо знала.