Книга Новая жизнь Аделин, страница 76 – Елена Княжинская

— Как прикажете.

Служанка забрала наряд и скрылась за дверью.

Я открыла сундук, в котором хранилось белье. Достала камизу, длинную нижнюю рубашку, которую следовало надевать под платье. Она не только защищала от холода, но и выступала частью наряда. Ее длинные узкие манжеты выглядывали из-за широких рукавов платья. Верхняя часть закрывала грудь, позволяя соблюсти приличия. Никому и в голову не пришло просто делать менее глубокие вырезы.

Сегодня я выбрала белую камизу. Черные мне надоели. Хотелось чего-то менее мрачного. В обществе, где цветам и символам уделялось слишком много внимания, это был своего рода знак того, что наступил новый этап в жизни. Вчера я ничего не ответила на признание Рихарда, за что, конечно, корила себя. Растерялась, не ожидала, что он решится открыть мне сердце. В глубине души надеялась, но боялась поверить в то, что действительно могу что-то для него значить.

Сегодня своим нарядом, прической я могла показать ему, что перевернула страницу прошлого и готова к переменам. Другие, конечно, тоже заменят. Пусть думают что хотят. Я устала быть заложницей чужого мнения и предрассудков.

С последними я столкнулась, когда вернулась Велда. Она не посмела ослушаться, но по упрямо сжатым губам, по сдвинутым к переносице бровям я видела, что служанка не одобряла мое поведение. Тем не менее, она помогла мне облачиться в новое платье. Синее, как безлунная ночь, оно подчеркивало стройную талию, оттеняло светлую кожу. Глубокий квадратный вырез, вышитые серебряной нитью узоры привлекали внимание к груди, скрытой белой камизой. Мне не хватало украшений, хотя бы серег или цепочки с кулоном, но вдова не имела права их носить.

Велда помогла мне с прической: заплела две широкие плоские косы от висков, соединила их на затылке, заколола шпильками. Волосы оставались распущенными, но не мешали. Под покрывалом и того не было видно. Так я постаралась соблюсти приличия, не отступив от своих принципов.

К завтраку я вышла первой. Не терпелось увидеть Рихарда. Но в трапезной оказалась одна. Служанка Агнес сообщила, что фрайя неважно себя чувствует и не спустится к столу.

Мужчины появились чуть позже. Оба сдержанно приветствовали меня. Готфрид занял привычное место. Рихард взял меня за руку и поцеловал запястье. Больше ничем не выдал свое отношение, будто не было вчерашнего разговора звездной ночью и головокружительного поцелуя.

С одной стороны, я была ему благодарна: не следовало демонстрировать свои чувства. С другой – мне хотелось большего: признаний, комплиментов, прикосновений. Пока мы с Рихардом не могли себе этого позволить. Но по глазам видела, что он оценил мой новый образ и остался доволен

— Сегодня чудесный день, не правда ли?

Я редко говорила за столом, но сегодня хотелось поделиться прекрасным настроением. Тема погоды во всех мирах была актуальна.

В ответ на мои слова, словно в насмешку, ветер ударил по окнам с такой силой, что задрожали стекла. Собаки залились лаем. Заржали кони, как в тот день, когда я узнала о смерти Берхарда. Не к добру это, но я постаралась отогнать тревожные мысли. Не стоило искать мистические знаки в обычных природных явлениях.

— Кхм, – пробормотал командир. – Видимо, придется отложить.

Маркграф спрятал улыбку за чашкой брусничного отвара. В уголках глаз появились крошечные морщинки.