Книга Новая жизнь Аделин, страница 66 – Елена Княжинская

Этим утром должно было состояться открытие сыродельни. Я никого специально не приглашала, но весть быстро разнеслась. Моя слава хранительницы без дара, но с причудами, только крепла. Думаю, любопытных найдется немало.

Я волновалась так, что кусок не лез в горло. С трудом заставила себя лишь выпить теплый травяной настой. Если все получится, то жители марки получат новый источник дохода, а, значит, возможность не просто выжить, но жить дома. Слышала, что некоторые мужчины были вынуждены уйти на заработки в долину, чтобы прокормить свои семьи. Не удивлюсь, если их жены проклинали Аделин, то есть меня, последними словами.

Конечно, если не наступит весна, новая трава так и не вырастет, но это ненадолго. Пройдет время, и Туманный утес обретет новую хранительницу. Мне нужно лишь помочь ему продержаться.

Я в сотый раз пригладила волосы, проверив, что ни один локон не выбился из прически, закрепила покрывало. Под ним мало что видно. Не хотела ходить с распущенными волосами там, где готовят еду. Траур по Берхарду пусть носит Агнес.

— Все получится, – напутствовала меня Вилда. – Да благословят вас боги!

— Спасибо! – Я искренне улыбнулась ей. – Поддержка мне сейчас нужна как никогда.

Я вышла первой, служанка за мной. Спустились по парадной лестнице. Агнес с малышом присоединилась к нам. Подтянулись конюхи, горничные, не занятые срочными делами, воины во главе с Готфридом. Командир кивнул мне. Его лицо осталось бесстрастным, но глаза улыбались. Еще один человек, на которого я могла положиться.

Ворота остались позади. Мы свернули налево, к сыродельне. Слова не нарушали торжественную тишину момента. Я предвкушала, как открою двери, запущу производство. Только красной ленточки не хватало, но здесь не поймут. Вдруг раздался крик:

— Пожар!

Я подхватила подол платья и бросилась бежать. Не думала о том, как выглядела со стороны, что подумают обо мне окружающие. Важнее было успеть спасти то, что еще можно уберечь от огня. Не для того я вложила столько сил в сыродельню, чтобы все потерять и сдаться.

Дорога вела вниз и в сторону, под гору. Эти пятьсот метров, отделявшие меня от мечты или от поражения, показались мне марафонской дистанцией. Я быстро выдохлась. Когда почувствовала запах гари, и вовсе замедлила бег. Боялась увидеть собственными глазами, что все кончено.

Внизу собралась целая толпа. Крестьяне со страхом смотрели на запад, откуда ощутимо тянуло дымом. Занялась прошлогодняя сухая трава, ветер гнал огонь в нашу сторону, но пламя еще не достигло строения. Люди мало чем могли помочь, и все же несколько мужчин взяли лопаты и окапывали сыродельню. Камню ничего не сделается, но рамы и полки сгорят, стекло треснет. Потребуется время, чтобы все восстановить, только доверие я уже не смогу вернуть. Не удивлюсь, если местные жители посчитают пожар дурным знаком и вовсе откажутся помогать мне.

Человек десять уже ушли. Возможно, хотели убедиться, что огонь не затронул жилища, что их семьям ничего не угрожает. Я никого не останавливала, тем более что сама ничем не могла помочь.

— Командир Готфрид, трава горит! – крикнула что есть силы.

Последний, едва добрался до нас, тут же начать отдавать приказы. Стражники, никогда не расстававшиеся с оружием, мечами рубили ветки и пытались ими сбить пламя. Несколько человек взялись за лопаты и забрасывали огонь землей. Все это были временные меры, но любое действие, во-первых, препятствовало усилению и распространению пожара, во-вторых – успокаивало людей.