Книга Новая жизнь Аделин, страница 40 – Елена Княжинская

— Не заставляйте себя ждать, фрайгер Герхард, это дурной тон.

Больше не оглядывалась. Я и без того слышала тяжелую мужскую поступь.

Разговоры смолкли, стоило мне переступить порог трапезной. Все взоры обратились в мою сторону, но, прежде чем это произошло, я успела заметить нечто странное. Готфрид, тетки Берхарда и их молчаливые мужья, Агнес – все смотрели на Рихарда. Они не выглядели встревоженными или напуганными, не пытались заступиться за меня или попробовать отстоять какие-то свои права. Приняли его как родного.

Что это? Магия? Массовое помешательство? Нейролингвистическое программирование? Неважно. В моей душе бушевала буря и требовала выхода.

Нацепив самую очаровательную улыбку (так могла бы улыбнуться змея кролику, прежде чем съесть его), я приветствовала присутствующих кивком. Подошла к своему месту, опустила руки на спинку стула.

— Фрайи и фграйгеры, имею честь представить вам Рихарда из рода Серебристого Тополя, нового хозяина Туманного утеса.

Ирма выронила ложку. Та со звоном упала на блюдце. В наступившей тишине этот звук казался оглушительно громким. Недоверие, волнение, страх – столько эмоций сменилось на их лицах. Только один человек сохранил невозмутимость. Рихард дождался, пока я сяду, занял предложенное ему место. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Я вместо радости от маленькой победы ощущала разочарование.

Такой гнетущей тишины за завтраком я не могла припомнить ни разу с того дня, как появилась здесь. Даже в утро после известия о гибели Берхарда за столом не смолкали разговоры. Сейчас я слышала только стук приборов, звон посуды, если кто-то из присутствующих слишком сильно нажимал на нож или резко поднимал чашку.

Ирма с сестрой были похожи на две механические куклы, у которых двигались только руки и губы. Казалось, они кол проглотили: настолько прямыми и напряженными были их спины. Лица не выражали никаких эмоций.

Агнес, к моему удивлению, больше смотрела в тарелку, чем по сторонам. Любопытно, за кого она приняла Рихарда, если с таким вниманием слушала его. Как бы повела себя с ним, если бы я не назвала его имя? Я пока не подозревала ее, но и не собиралась слепо верить. От сестрицы всего можно было ожидать.

Готфрид был предельно собран. Думаю, он даже во сне не расставался с мечом. Любой предмет мог стать оружием в его руках. Пока командир охраны лишь наблюдал. Не торопился делать выводы и, думаю, не собирался делиться ими с кем бы то ни было. Придется расспросить его позже. Его мнению я доверяла.

Притих даже управляющий. Он чувствовал себя неуютно в этом обществе. Растерял всю надменность. Видимо, прежде его никто не приглашал за один стол с хозяином Туманного утеса, или же так велика была обида на мои слова.

Я извиняться не собиралась. Мне тоже было неприятно, что Герхард действовал за моей спиной. Мало того что усомнился в моих способностях (на это у него имелись веские причины), так еще и нашел мне замену. Принять идею того, что он действовал так ради общего блага, пока не получалось.

Я едва ли ощущала вкус пищи. Спроси меня кто-нибудь о том, что подавали на завтрак, затруднилась бы ответить. Такие мелочи едва ли интересовали меня. Есть еда, и слава Богу. Мысленно я была далеко. Пыталась решить, как вести себя дальше. Хитрить и изворачиваться? Это прерогатива Агнес, хотя и глупой, склочной или надменной не хотелось выглядеть. В чьих глазах? Неважно. Я лишь приняла правила игры и пыталась соответствовать образу Аделин.