Книга Новая жизнь Аделин, страница 27 – Елена Княжинская

— Тебе не все ли равно, с кем?

Ее слова стали последней каплей. Я не думала о том, правильно ли поступаю, пожалею ли, как будет выглядеть мое поведение со стороны. Я отвесила Агнес пощечину и демонстративно провела рукой по платью, словно испачкалась.

— Как ты посмела? – прошипела она, прижимая ладонь к щеке.

— Как старшая сестра, – ответила ей. – Сходи на кухню, приложи что-нибудь холодное.

Я села в экипаж и приказала трогать. Видала, как Агнес, подхватив подол платья, бросилась в замок. Знала, что она не простит мне этого унижения, что в ее лице я нажила себе врага. Тетки Берхарда, если она пожалуется им, займут ее сторону. Я бы проводила их, но, к сожалению, была не единственной хозяйкой здесь, несмотря на то что одна тянула бремя забот.

Пожалею ли я с о своем поступке? Уверена, что да. Но, если бы могла вернуться в прошлое, поступила бы так же. Агнес давно стоило поставить на место, разве что сделать это следовало в каком-то менее людном месте. Теперь слухов не оберешься. Пусть! Всем не угодишь, так что не стоит и пытаться.

Я попыталась успокоиться, привести мысли в порядок, сосредоточиться на предстоящем разговоре. Тщательно заготовленная речь теперь казалась глупой, бессмысленной. Слова Агнес заронили во мне сомнения. Что, если в них была доля правды? Насколько сильна была неприязнь между Ульфариксом и Берхардом? Мог ли жрец попытаться навредить ему открыто или поступил хитрее? Например, лишить меня магии, а дерева подпитки, тем самым показав, что боги недовольны хозяином Туманного утеса.

Нет, это просто невозможно! Как жить, если никому нельзя доверять?

Дом жреца располагался в живописной долине в окружении молодых яблонь. К нему вела вымощенная камнем дорожка, по обе стороны которой росли невысокие кустарники. Сам Ульфарикс большими садовыми ножницами обрезал куст жимолости. Действовал четко, уверенно, будто всю жизнь только этим и занимался. Может быть, стоило попросить у него совет по ведению хозяйства, а не по поводу магии, которую я по-прежнему не чувствовала?

— Проходи, дитя, – произнес жрец с какой-то особенной интонацией. – Я ждал тебя.

— Добра и света, – ответила ему, недоумевая, зачем могла ему понадобиться. О своем визите заранее не предупреждала. Своими планами ни с кем не делилась. У стен в замке, конечно, есть уши, но едва ли они способны слышать чужие мысли. Подобрала подол длинного платья и пошла навстречу хозяину дома.

Все здесь дышало тишиной и покоем. Даже воздух здесь казался каким-то особенным, наполненным незнакомыми ароматами, теплым, свежим. Ульфарикс указал рукой на дом. Сбоку от него, под навесом, стоял деревянный стол и две скамьи.

— Проходи, присаживайся, – произнес жрец. Спрятал ножницы в карман своего балахона. – Я постараюсь ответить на твои вопросы.

— Вы читаете мои мысли?

— Нет, но я прожил достаточно, чтобы научиться разбираться в людях, читать по лицам и видеть знаки.

Стоило нам подойти, как послышался приятный женский голос:

— Уль, у нас гости?

— Да, принеси нам меда с лепешками и чай.

— Не стоит беспокоиться, я ненадолго и, простите, с пустыми руками.

Следовало хоть немного узнать о жреце, прежде чем отправляться к нему домой. Повезло, что я застала его здесь. Он мог оказаться в школе. Храма, насколько мне было известно, ни здесь, ни в любом другом уголке страны не существовало. Его заменяли священные деревья и целые рощи. В Туманном утесе таким местом был холм с деревом чар.