Книга Новая жизнь Аделин, страница 13 – Елена Княжинская

— Это мой сын, – произнесла она, глядя мне в глаза, – наш с Берхардом, наша плоть и кровь, плод нашей любви. Ты не посмеешь отнять у меня ребенка.

— Нет, – мягко ответила ей. Мучить сестру у меня не было никакого желания. – Если ты будешь думать не только о себе, но и о Берде.

— Тебе не понять, что я чувствую, – добавила Агнес. – Не ты носила его девять месяцев, а потом в муках привела в этот мир. Ты не видела, какой радостью светились глаза мужа, когда он впервые взял на руки сына, наследника, которого ты так и не сумела ему подарить. Не ты видишь в нем черты любимого мужчины. Тебе не понять, что значит быть матерью. Не смей трогать моего ребенка!

Агнес вихрем вылетела из комнаты. Я сглотнула вязкий ком в горле, села на постель. Ноги не держали. Грудь сдавило от боли. Сколько можно? Сестра так и будет унижать меня, а я терпеть. Складывалось впечатление, что вместе с телом мне достался и характер Аделин, хотя бы отчасти.

— Вилда! – Я надеялась, что служанка еще не успела выполнить мой приказ. Агнес говорила достаточно громко, услышать ее не составило труда.

— Да, фрайя.

Женщина появилась на пороге комнаты, ничуть не смутившись. Вспомнилась местная поговорка: у фрайгера беда – слугам забава. Значит, еще не успела отдать распоряжения насчет ребенка. Хорошо.

— Мне нужны… – чуть было не сказала “бухгалтерские”, – хозяйственные книги. Хочу понять, всего ли вдосталь, нет ли недостатка в чем-либо. Потом пошли за управляющим.

Я могла бы не объяснять свои действия, но так мне было легче успокоиться. Нужно заняться делами, чтобы совсем не раскиснуть.

— Фрайгер Герхард уже здесь и просит принять его. Кажется, он принес не самые приятные новости. Поговаривают, что…

— Посмотрим, – перебила ее, не желая опускаться до сплетен.

Итак, управляющий все же имелся – это хорошая новость. Плохая заключалась в том, что он появился так внезапно. Возможно, не стоило раньше времени волноваться. Он мог регулярно наведываться с докладами и по другим вопросам. И все же меня терзали сомнения. Неспроста все это, ой неспроста.

У дверей кабинета Берхарда меня уже ждал высокий полноватый мужчина в неброском, но дорогом сюртуке. Герхард прищурился, придирчиво оглядел меня – на самом деле всего мгновение, но мне не понравился его взгляд. Гость оценивал меня, как кобылу на торгах. Хорошо хоть в рот не заглянул проверить, все ли зубы на месте.

— Идемте, – пригласила его после короткого приветствия.

— Куда? При всем уважении, уж не думаете ли вы, что я войду в кабинет маркграфа без его на то согласия?

Кустистые брови мужчины поползли вверх. Полные губы сложилось буквой “о”.

То, что муж мертв, Герарда не смутило. Он оставался верен традициям, согласно которым никто не мог находиться в кабинете без позволения хозяина. С одной стороны, это хорошо, с другой – порой бессмысленно и создает лишние сложности. Может, рискнуть?

Я все же открыла дверь. Управляющий не последовал за мной. Вилда охнула, будто я какое-то святотатство совершила. Где прикажете говорить? В большом зале, где постоянно снуют горничные, заглядывают конюхи и просто просители? Здесь больше ушей, чем на улице. Может, на кухне, где женщине самое место?

Кабинет идеально подходил для приватных разговоров. Там, внутри, должно быть, остались бумаги, счета, возможно, расписки и даже деньги. Как теперь все это получить? Не платить людям жалованье, голодать, но блюсти традиции?