Книга Новая жизнь Аделин, страница 105 – Елена Княжинская

Повозка тронулась и заскрипела давно несмазанными осями колес. Мы все больше отдалялись от замка. С каждой рутой* надежда на спасение становилась все призрачнее. Мной овладел страх. Видимо, пришло время молиться, но единственным, о ком я сейчас могла думать, был Рихард. К нему, а не к богам я взывала о помощи.

Повозка то и дело подпрыгивала. Значит, мы свернули с мощеной дороги в сторону. Мне это знание ничего не давало. Я лишь пыталась сосредоточиться на чем-то еще, кроме боли. Ощущала каждый ухаб, камень или яму. На особенно крутом повороте меня приложило о стенку повозки. Плечо и весь правый бок тут же загорелись огнем.

Если о чем-то разбойники и говорили между собой, то делали это очень тихо. Не делились планами, как делали злодеи в кино и книгах, не делали попыток договориться со мной. Если они подняли руку на хранительницу, значит, были доведены до отчаяния или же в их душах не осталось ничего святого. В последнее отчего верилось сильнее.

— Слышишь? – наконец произнес один из них. – Будто птица.

— Куно птицу испугался, – ответил ему другой. – Прихвостней маркграфа убивал, а перед птицей струсил.

Разбойники громко рассмеялись и принялись каждый на свой лад, чаще грубо и обидно, подшучивать над своим товарищем. Сыпали ругательствами. На первый взгляд они вели себя слишком беспечно, но, должно быть, успевали смотреть по сторонам. Понимали, что на кону стоит слишком многое.

Кажется, их никто и не преследовал. Я надеялась, что Берхард, несмотря на разногласия, не оставит меня. Он столько раз говорил о своей любви. Пришло время доказать, что это были не просто слова, что за ними стоит мужчина, способный взять на себя ответственность. Сама того не замечая, я начала наделять его качествами Рихарда. Сердце сжималось от тоски и боли, от осознания того, что мы можем больше не увидеть друг друга.

— Что такое?

— Ты видел? Что-то мелькнуло.

— Думаешь, маркграф решил-таки отправить кого-то за ними?

— Не думаю. Слишком трясется за свою женушку.

— Что ему трястись? У него вторая есть. Мать говорила, что он двоеженец.

— Вот скотина!

А вы такие порядочные, просто образец для подражания. Вслух, конечно, ничего не сказала. Не хотела привлекать к себе внимание. Если бы не связанные за спиной руки, попыталась бы спрыгнуть и сбежать. Но в таком состоянии не могла даже перевалиться через борт повозки.

— Опять! – взвизгнул разбойник, над которым смеялись другие. – А? Что теперь скажете?

Я не видела, что так его напугало. Лишь ощутила порыв ветра, будто гигантская птица рассекла крыльями воздух. Огромная тень накрыла нас и унеслась дальше. На несколько мгновений воцарилась тишина. Повозка резко дернулась и остановилась. Разбойники выскочили из нее и бросились врассыпную, оставив меня на милость неизвестного хищника, вернее, принеся в жертву. И тот не заставил себя ждать. Сделав еще один круг над поляной, устремился вниз.

Я зажмурилась. Мысленно приготовившись к смерти, надеялась лишь на то, что она будет скорой. Вновь ощутила поток воздуха. Приоткрыла глаза. Нечто огромное пронеслось надо мной. В тишине раздался рык, подобный которому я не слышала ни от одного живого существа. Внезапная вспышка света ударила по глазам. Вслед за ней послышались крики людей, громкие ругательства. Запахло горелой кожей и мясом.