Книга Спутница орков, страница 22 – Татьяна Демидова

Глава 11. Обвинение

Я выкладываю на стол всё. Золото матери. Серебро от тётки Льриеты. Серебро от Асмуса. Медь от Агафьи.

Последние медяки ложатся на стол. Я смотрю на эту кучку, на писца… Кажется, даже не дышу.

Писец считает. Медленно, равнодушно, перебирая монету за монетой.

— Хватает, — наконец говорит он.

Я облегчённо выдыхаю. Ноги слабеют, и я даже хватаюсь за край перегородки.

Писец отсчитывает две медные монетки, протягивает мне.

— Сдача. Два медяка.

Я смотрю на них, на две маленькие поблёкшие монетки в своей дрожащей ладони, и не верю. Два медяка. Всё, что у меня осталось от целого состояния. Но это неважно. Главное — долг выплачен.

Писец берёт восстановленную расписку, ту, что проявилась от моей крови, и проводит над ней артефактом.

Бумага начинает светиться золотистым светом. Края тлеют, и через мгновение она рассыпается в прах, оставляя на столе лишь горстку пепла.

— Свободна, — говорит писец, смахивая пепел в ведро.

Теряя ко мне интерес, он утыкается обратно в свои бумаги.

Свободна…

Я выхожу на улицу, и солнце бьёт в глаза. Щурюсь, подставляю лицо тёплым лучам, и улыбаюсь. Улыбаюсь так широко, что щёки начинают болеть.

Два медяка в кармане, лошадь у коновязи, один платок в сумке, мамина брошь под платьем.

И свобода… Настоящая, полноправная свобода!

Иду к коновязи, точнее, почти лечу. Хочется смеяться, петь, обнимать прохожих.

Кобыла встречает меня тихим радостным ржанием, тычется тёплой мордой в ладонь. Я обнимаю её за шею, утыкаюсь лицом в гриву и стою так, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Но это хорошие слёзы. Самые хорошие на свете.

— Я справилась, — шепчу я ей. — Я свободна!

Лошадь добродушно фыркает, будто поздравляя меня.

Я глубоко вдыхаю, возвращаясь в реальность.

Нужно решать, что дальше. Денег почти нет, но есть руки, умение ими пользоваться, и мамин дар.

Надо найти работу. Может, в этом городе найдётся место для швеи?

Я веду кобылу в поводу, прохожу мимо лавок и мастерских, заглядываю в двери. Везде спрашиваю — не нужна ли работница. Может швея, или помощница, просто рабочие руки.

Везде одно и то же.

— Работниц хватает.

— Сами справляемся.

— Иди отсюда, не мешай.

В одной лавке пожилая торговка, увидев моё расстроенное лицо, вздыхает:

— Милая, ты не здесь ищи. В столицу тебе надо. Там швей ценят, и мастерицы нужны. Здесь у нас своих безработных навалом. Вон, сколько народу, а работы на всех не хватает.

Всё-таки, в столицу…

Надо узнать, сколько стоит место на корабле. Если продать платок... вдруг хватит? А что там, в столице? Сразу ли найду работу? Может, вернуться к Агафье, пожить у неё работницей в помощь, да подрабатывая, нашивая новые платки. А потом, через год, попытать счастья?

А нужна ли я Агафье? Я ведь не спросила.

К тому же… Оставшийся платок у меня дорогой, да и кобылу можно продать, она на корабле и в столице мне будет без надобности. Вдруг получившейся суммы мне хватит и на место на корабле, и на питание в пути, и на первое время в столице? Глупо отказываться от своей цели, так и не узнав стоимость дороги.

Сажусь в седло и еду в порт. Кобыла идёт ровно, лавируя в толпе, и я благодарна ей за спокойствие.

В порту пахнет рыбой и смолой. Кораблей у причалов много, больших и малых, торговых и рыбацких.