Книга Адепты Формы, страница 44 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

— Антон Леван? — спросил худой мужчина лет сорока пяти в очках. Он говорил сухо, по-деловому по-английски с той венгерской ровностью, в которой ударение всегда падает не туда, где его ждёшь.

Седеющие волосы зачесаны назад. Джинсы, свитер, босые ноги.

— Томаш?

— Входи. Так проще, — он кивнул, будто извиняясь за выбор языка. — Мой русский умер вместе с советской школой, а твой венгерский, полагаю, и не рождался.

Квартира небольшая: две комнаты, кухня, ванная. Но одна из комнат превратилась в нечто среднее между офисом и серверной. Три монитора на столе, еще два на полке сбоку. Кабели, роутеры, жужжание вентиляторов.

— Извини за беспорядок, — сказал Томаш, пропуская Антона внутрь. — Я нечасто принимаю гостей.

— Ничего.

Антон огляделся. На стенах — графики, распечатанные таблицы, стикеры с формулами.

— Ты работаешь один?

— Последние несколько лет, да.

Томаш закрыл дверь, прошел к столу.

— Лоренце прислал твою гипотезу. Деньги вокруг «чудес». Я копал неделю.

— И?..

Томаш сел, развернул один из мониторов к Антону.

— И ты прав.

Пауза.

— Более того. Ты даже не представляешь, насколько прав.

Антон придвинул стул, сел рядом.

На экране — таблица. Четырнадцать строк. Имена, даты, суммы.

— Начнем с фон Тальхайм, — Томаш кликнул на первую строку. — Элиза фон Тальхайм, фармацевтическая компания, Бавария. Декабрь прошлого года. Пациент Ханс Мюллер подал иск о побочных эффектах препарата Neurotal. Восемьсот миллионов евро компенсации плюс требование отзыва препарата с рынка.

— Я знаю все детали этого дела, — кивнул Антон. — Мы с Сарой разговаривали с Элизой.

— Хорошо. Тогда ты помнишь, что доля препарата Neurotal составляла семьдесят процентов ее выручки. Если иск выигран и препарат отзывают, то компания автоматически банкрот.

Томаш открыл другой файл. График биржевых котировок.

— Смотри сюда. За три недели до того, как Мюллер отозвал иск, кто-то занял массивную короткую позицию по акциям компании фон Тальхайм. Ставка на падение. Около двенадцати миллионов евро.

— Кто?

— Инвестиционная компания, зарегистрированная на Каймановых островах. Через множество мелких сделок. Тихо, — Томаш увеличил часть графика. — Если бы иск выиграл, акции рухнули бы. Короткая позиция принесла бы около тридцати миллионов прибыли.

— Но иск отозвали.

— Именно так, — Томаш кивнул. — Через день после того, как Элиза обратилась к Форме, Мюллер отозвал иск. Акции не упали. Короткая позиция ничего не принесла. Более того — убыток, потому что нужно было закрывать позицию.

Антон нахмурился.

— Подожди. Они поставили деньги на падение, но компания не упала? Значит, они проиграли?

— На первый взгляд — да, — Томаш переключил экран. — Но смотри дальше. В тот же период та же компания с Каймановых островов скупила облигации компании-конкурента Элизы. Это была BioNova Pharma, немецкая фармацевтическая компания. Сделка в облигациях оценивается в двадцать миллионов евро.

— Почему это важно?

— Потому что через две недели после того, как Мюллер отозвал иск, компания Элизы спаслась, и у BioNova начались проблемы. Поставщики разорвали контракты. Банки резко отказали в кредитах. Регуляторы одновременно начали проверки качества их препаратов. Компания рухнула за месяц, — Томаш показал график. — Облигации обесценились. Но всё та же компания с Каймановых островов продала их за день до краха кому-то, кто не знал о проблемах. Получили назад все двадцать миллионов.