Книга Адепты Формы, страница 129 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

— Мама — самый храбрый человек, которого я знаю, — Антон улыбнулся. — Храбрее любого рыцаря.

— А я?

Антон посмотрел на сына. На его большие серьезные глаза с тенью страха, который еще не ушел, на его маленькие руки, крепко державшие край одеяла.

— Ты, — сказал Антон, — уже рыцарь. Ты был храбрым, когда тебе было страшно. Ты держался, когда было тяжело. Ты верил, что мы придем, и мы пришли.

Адам улыбнулся. Маленькая робкая улыбка.

— Правда?

— Правда.

— Папа, — окликнул Адам, когда Антон уже собирался выключить свет.

— Да?

— А дракон из сказки… он всё еще там?

Антон понял, о чём спрашивает сын. Не о сказке. О реальности. О том, что скрывается за темными углами, за закрытыми дверями, за страхами, которые не уходят.

— Да, — подтвердил он честно. — Дракон всё еще там. Он всегда будет там.

— И он может вернуться?

— Может, — Антон взял сына за руку. — Но знаешь что?

— Что?

— Теперь ты знаешь, что он существует. Знаешь, как он выглядит. Знаешь, чего бояться и чего не бояться.

Адам смотрел на него.

— Страх — это не плохо, — продолжал Антон. — Страх — это сигнал. Он говорит: будь осторожен. Смотри внимательно. Не доверяй слепо.

— Но я не хочу бояться.

— Никто не хочет, — Антон погладил его по голове. — Но страх — это часть жизни. Как радость, как грусть, как любовь. Нельзя убрать одно, не убрав всё остальное.

— Это тоже баланс?

Антон улыбнулся.

— Да. Это тоже баланс.

Адам закрыл глаза. Антон сидел рядом и ждал, пока дыхание сына станет ровным, глубоким. Пока страх отступит хотя бы на одну ночь. Он думал о том, что сказал сыну. О балансе, о драконах, о рыцарях. Он не был рыцарем. Он просто человек — с ошибками, сомнениями, страхами. Человек, который пытался делать правильные вещи и не всегда понимал, что правильно. Но он отец. Муж. Часть семьи. И это главное.

Агата ждала в гостиной.

Она сидела на диване с бокалом вина в руках, смотрела в окно — на ночной Париж, на огни, на звёзды.

Антон сел рядом, взял ее руку.

— Что дальше? — спросила Агата.

— Не знаю, — честно ответил Антон. — Вайднер… уничтожит свои записи. Лоренце проследит за этим. Орден продолжит работу. А мы…

— А мы?

Антон посмотрел на жену. На женщину, которую любил. Которая теперь знала всё и осталась рядом.

— А мы будем жить, — сказал он. — Просто жить. Быть семьей. Быть вместе.

— Это звучит слишком просто.

— Может быть, — Антон улыбнулся. — Но иногда и простые вещи являются самыми важными.

Агата положила голову ему на плечо.

— Я люблю тебя.

— И я тебя.

Они сидели так — вдвоем, в тишине, в мире, который продолжал вращаться. С долгами, которые еще не оплачены. С вопросами, на которые нет ответов. С тенью Формы, которая всегда будет где-то рядом.

Но сейчас это всё не имело значения.

Сейчас есть только этот момент. Только эта комната. Только они вдвоем.

И сын, который спал в соседней комнате, с ночником на тумбочке и верой, что родители защитят от любого дракона.

«Это и есть баланс», — подумал Антон.

Не победа. Не поражение.

Просто жизнь.

Год спустя

Вырезка из газеты Bangkok Post, раздел происшествий

Таиланд, Провинция Исан, 14 марта

Полиция расследует массовую гибель жителей деревни Бан Нонг Кхай. Все 43 человека, включая детей, были найдены мертвыми в своих домах. Предварительной причиной смерти людей является сердечная недостаточность. По словам следователей, на стенах местного храма обнаружены странные символы, предположительно связанные с неизвестным культом. Полиция не исключает ритуальный характер произошедшего.