Книга Адепты Формы, страница 113 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

* * *

В Москве Алекс сидел в другой комнате. Не допросной. Это скорее напоминало лабораторию. Белые стены, медицинское оборудование, люди в халатах. Окна забраны решеткой, а дверь заперта снаружи. Мужчина, сидевший напротив, медленно листал документы.

— Впечатляет, — заметил он. — Взлом систем безопасности шести европейских банков. Доступ к базам данных Интерпола. Отслеживание телефонов, перехват переписки… — он поднял глаза. — Ты полезный человек, Алексей.

— Я знаю.

— Мы тоже знаем. Поэтому ты здесь, а не в камере.

Алекс позволил себе улыбку. Он знал свою ценность, знал, что незаменим. Они будут угрожать, торговаться, но в конце концов примут его условия. Так было всегда.

— У нас есть проблема, — продолжил мужчина. — Ты слишком опасен. Слишком много знаешь. Слишком много умеешь. Мы не можем тебя отпустить. Не можем посадить. Ты сбежишь. Не можем убить. Это определенные репутационные риски для нашего режима.

— Тогда используйте меня.

— Нет, — мужчина покачал головой. — Ты не понимаешь. Мы больше не можем тебе доверять. Никогда. Ты предашь нас, как только это станет выгодно.

— Тогда что?

— Мы хотим сделать показательное наказание, чтобы увидели все те, кто ушел от нас и теперь работают против нас, чтобы они осознали, чем заканчивается предательство ФСБ.

Мужчина кивнул людям в халатах. Они подошли. Алекс хотел встать, но обнаружил, что руки пристегнуты к подлокотникам. Когда успели?

— Что вы делаете?

— Проводим тестирование нового препарата, который разработали для нейтрализации вражеских специалистов. Он вызывает необратимое повреждение определенных участков мозга.

Алекс похолодел.

— Каких участков?

— Тех участков мозга, которые отвечают за абстрактное мышление, распознавание паттернов, работу с системами. Проще говоря, за всё, что делает тебя тобой.

— Нет! — Алекс рванулся. Ремни врезались в запястья. — Нет! Вы не можете!

— Можем.

* * *

Первые три дня он не замечал ничего. Его держали в белой комнате. Кормили, поили, брали анализы. Он ждал — терпеливо, как всегда. Планировал побег. Просчитывал варианты.

На четвертый день он забыл код от двери, который вычислил накануне.

На пятый — не смог решить в уме простое уравнение.

На шестой — смотрел на экран ноутбука, который ему дали для теста, и не понимал, что видит.

Буквы. Символы. Структуры, которые раньше были прозрачными, как стекло, теперь напоминали бессмысленный шум. Он помнил, что это код. Помнил, что когда-то читал его, как книгу. Но теперь… Теперь это стал чужой язык. Мертвый язык. Язык, который он забыл.

К концу второй недели Алекс понял масштаб катастрофы.

Он сидел в комнате и пытался снова и снова сделать то, что раньше было легче дыхания. Взломать простейшую защиту. Написать элементарный скрипт. Найти паттерн в потоке данных. Ничего. Пустота. Он смотрел на экран и видел… экран. Не систему. Не архитектуру. Не уязвимости. Просто пиксели. Просто свет.

Раньше мир был полон структур. Всё — от банковских систем до человеческих разговоров, раскладывалось на элементы, связи, закономерности. Он видел матрицу под реальностью. Это было красиво. Это было его. Теперь его мир стал плоским. Тусклым. Обычным. Как у всех остальных.

Мужчина в костюме пришел через месяц.

— Как ты себя чувствуешь, Алексей?