Книга Рейдер 2, страница 83 – Павел Астахов

Из лифта вышли трое сотрудников в бронежилетах, с укороченными «калашами».

— Принимайте, – устало махнул Павлов рукой в сторону двери. И в этот момент раздался выстрел. Полицейские моментально рассредоточились, а старший группы достал рацию, вызывая подкрепление.

Артем взял Полину за руку.

— Пошли. Остальное уже не наша работа.

Он открыл дверь подъезда и несколько секунд простоял неподвижно. Метрах в десяти от подъезда на асфальте валялся его стул с кухни, которым, судя по всему, выбили стекло. Наверху слышались удары, прозвучало четыре или пять выстрелов, и вдруг неожиданно прямо перед Артемом упало тело. Рука все еще сжимала пистолет, и, увидев Павлова, искалеченный падением, но еще живой киллер приподнял руку, целясь в адвоката. Артем, оттолкнув Полину обратно в подъезд, коброй метнулся к нему и молниеносным ударом выбил оружие из руки.

— Падла, – прохрипел мужчина, из уголка рта побежала кровь. Павлов видел, что он уже не жилец, – спина изогнута непостижимым образом, значит, позвоночник сломан, а кровь изо рта – результат отбитого легкого, очевидно, в результате падения.

Из-за патрульной машины выбежал сержант. Опасливо косясь на разбитое окно, он подбежал к адвокату.

— «Скорая» уже не нужна, – сказал Павлов, и они с Полиной сели в машину.

Спустя пару минут к подъезду подкатил еще один полицейский автомобиль, из него высыпали четыре спецназовца; один остался на улице, трое рванули наверх.

Спустя несколько минут штурм был завершен и задержанных вывели на улицу. Один из них, со шрамом, был тяжело ранен и едва волочил ноги, оставляя за собой крупные пятна крови.

— Надо же, целых трое, – задумчиво произнес Артем, развернув леденец, выуженный из бардачка. – Это льстит моему самолюбию. Они явно высокого мнения о моих возможностях. – Кинул конфету в рот и предложил Полине: – Хочешь?

Та посмотрела на него, как на умалишенного.

— Ты что, совсем не испугался? – едва сдерживаясь, чтобы не впасть в истерику, спросила она. – Тебя только что чуть не убили, а ты вот так спокойно сидишь и сосешь конфетку?!

— Ну, где-то внутри, конечно же, я волновался, – сказал Павлов. – Но представь, если бы ты видела мой страх. Человек, поддающийся панике, теряет способность здраво мыслить и последовательно действовать. Нас бы просто перестреляли, как куропаток, и даже там, на небесах, я бы никогда не простил себе, что пригласил тебя в этот вечер домой. Впрочем, сейчас я несу вздор. Теперь меня больше заботит испорченная дверь и разбитое стекло. Неизвестно, как они там внутри наследили.

Про себя Павлов даже боялся думать, чем бы все закончилось, если бы они вовремя не встретились с его соседкой. Тогда сейчас из подъезда выносили бы их с Полиной, причем ногами вперед.

— Поцелуй меня, – вдруг попросила Полина, и Артем нежно приник к девушке.

С утра Павлов поехал в Генеральную прокуратуру, где оставил заявление. В нем он указал все, начиная с того момента, как стал заниматься делом Соловьева, заканчивая вчерашним покушением на убийство. Аркадию Алексеевичу он позвонил одним из первых, предупредив о грозящей опасности. К слову, из нападавших выжил лишь один; второй, со шрамом, умер в «Скорой». Выпрыгнувший из окна скончался еще во дворе.

К обеду ему позвонила Полина и сообщила, что статья о рейдерстве в банковской сфере выйдет уже на следующий день. В конце разговора Артем сказал: