Книга Рейдер 2, страница 116 – Павел Астахов

Она подняла бледное лицо, ее испуганные глаза со страхом смотрели на Павлова.

— Я хочу предостеречь вас, Артемий Андреевич. Из-за этого человека я потеряла мужа.

Она вытащила из сумочки платок и промокнула глаза. Павлов вежливо ждал.

— Его зовут Богачев. Игорь Петрович Богачев, сводный брат моего мужа Виктора, который умер два года назад. Он работает в Министерстве торговли и финансов. Мой муж управлял банком. Когда исчезли деньги со счета, началась проверка. Виктора дергали на допросы, месяц держали в камере, где он подцепил кучу болезней. Когда муж вышел, банк к тому времени обанкротился, и его лишили лицензии.

Лариса всхлипнула. Павлов с болью видел, что эти трагические воспоминания жгли ей душу.

— Богачев предложил мне финансовую помощь. Хочу сразу сказать, что теплых отношений между ними никогда не было, и Виктор по этому поводу всегда переживал, так как очень уважал своего брата, хотя они были сводными. Но тот почему-то невзлюбил моего мужа. Даже не то что невзлюбил, он его ненавидел как злейшего врага!

— Вы говорили о помощи, – напомнил Павлов.

— Да. Богачев намекнул, что есть шанс начать с нуля, причем вопрос о возврате этого, так сказать, добровольного пожертвования он даже не ставил – мол, отдадите, когда сможете. Банк мог снова получить лицензию, а той суммы, которую предлагал Богачев, хватило бы на покрытие всех первоначальных расходов. Только было одно существенное условие, касающееся меня.

— Вас?

Нефедова немного помолчала, потом заговорила, только голос ее звучал еще тише:

— Понимаю, что говорить об этом после смерти Виктора кощунственно, но, кроме вас, мне больше не с кем поделиться своим горем. Просто я надеюсь, что с помощью моих сведений вы сможете наказать этого человека. Хотя его и человеком-то назвать можно с большой натяжкой… Богачев сказал, что во время какого-то официального фуршета на меня положил глаз какой-то крупный чиновник из Государственной думы, олигарх по совместительству. Чисто по-мужски меня захотел. А у Богачева с этим человеком в то время были свои, деловые отношения. Я согласилась, как вы сами понимаете, так как не могла смотреть, как гибнет мой муж. Собственно, могу я здесь не вдаваться в подробности?

— Естественно… Может, выпьете что-нибудь? – предложил Павлов. – Вам нужно немного успокоиться.

— Нет, благодарю, я за рулем. Я не говорила об этом Виктору, хотя после этого случая между нами образовалась стена непонимания. Он продолжал пить, хотя вроде бы все должно быть хорошо – банку опять вернули лицензию. Но все шло как-то вяло, это был не бизнес, а, простите, моральное извращение. Дело не может развиваться, если у человека, который им пытается управлять, нет цели в жизни. Более того, Виктор постоянно дергал меня по поводу того, где я достала деньги. Я не выдержала и во время очередной ссоры все рассказала. Эта новость была для него настоящим шоком, и он полностью ушел в себя. А через четыре дня его не стало – он выбросился из окна. В своей предсмертной записке он обвинял Богачева. Я показывала ее следователю, который вел проверку, но он только смеялся мне в лицо.

Павлов сидел, сцепив перед собой пальцы в замок, обдумывая сказанное женщиной.

— И только потом Богачев признался, что банкротство банка Виктора – его рук дело. Пригрозил, что если я кому-то расскажу, то меня также найдут в петле. У меня даже сохранилась запись того разговора, я на мобильный телефон записала…