Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 99 – Павел Астахов

Ольга молча кивнула и уткнулась лицом в плечо отца.

— Мы приедем домой и все это забудем как страшный сон. Слава богу. Я люблю вас, – пробормотал Краснов.

Его голос надломился, он не выдержал и заплакал.

На дачу Сурен вернулся глубокой ночью. Он чувствовал себя совершенно разбитым, даже каким-то расплющенным, словно по нему асфальтовый каток прошелся.

Все шло наперекосяк. Как Сурен ни уговаривал своего нанимателя, тот был непреклонен. Мать с дочкой должны вернуться к старику.

Ситуацию немного сглаживало обещание увеличить для него премиальные за проделанную работу. Он не спорил. Лишних денег не бывает. Только когда на кону стоит перспектива загреметь лет на двадцать на зону, поневоле задумаешься, все ли измеряется в этой жизни хрустящими купюрами? А после того как Сурен вернул заложниц, его шансы угодить в лапы полиции существенно возросли.

С такими невеселыми мыслями он остановил пикап у железных ворот.

«Парни скоро проснутся», – подумал Сурен и с досадой осознал, что ему придется дать какие-то объяснения своим сообщникам.

Да, руководство их небольшой группой осуществлял он. Однако те двое, что дрыхли сейчас в доме после снотворного, подмешанного в пиво, в споре зачастую вели себя чересчур эмоционально, перегибая палку.

Он закрыл за собой ворота и уже намеревался двинуться в дом, но застыл в оцепенении.

Светловолосый крепыш, покачиваясь, стоял на крыльце и осоловелым взглядом таращился на Сурена.

— Чего ты вылез посреди ночи? – проворчал кавказец, мысленно ругая себя на все лады.

Судя по всему, организм Николая оказался куда крепче, чем он рассчитывал. Зря Сурен был уверен в том, что его помощники будут спать мертвецким сном до самого утра.

— Бабы сбежали, – с трудом ворочая языком, проговорил парень. – Я проснулся, сунулся было к ним, а дверь открыта. Нам кранты!

Сурен глубоко вздохнул и спросил:

— Где Самвел?

— Я не знаю. Наверное, еще спит. Я же говорю, девки смылись! – Николай повысил голос.

— Они не сбежали, – после паузы сказал Сурен. – Я отвез их в Балашиху.

— В Балашиху? – тупо переспросил Николай, моргнул, словно пытался стряхнуть с себя остатки сна, поморщился и произнес: – Башка трещит так, словно в затылок сверло вогнали!

Наконец взгляд его сфокусировался на Сурене, лицо приняло осмысленное выражение.

— Ты специально все подстроил? – с подозрением спросил он, щупая широкой ладонью затылок. – Что-то подмешал в пиво?

Сурен молчал. Он слишком устал, чтобы изворачиваться и лгать.

— Так было надо, – произнес он. – Вы не дали бы мне вывезти девок.

— Не дали бы, – процедил Николай и кивнул. – А теперь что прикажешь делать? Или все идет по плану? – Он начал медленно спускаться с крыльца, и Сурен непроизвольно отпрянул назад. – Да все твои соображения стоят не больше, чем туалетная бумага! Особенно идея по устранению этого поганого адвоката! Вместо того чтобы пристрелить Павлова, ты засветил свою морду куче алкашей на вокзале! Они впятером не смогли с ним справиться и сдали тебя ментам! – Взгляд молодого человека остановился на топоре, воткнутом в громадный рассохшийся пень.

— Даже не думай, Коля, – негромко сказал Сурен.

Сердце буквально выпрыгивало из его груди, по вискам текли ручейки пота. Он вдруг осознал, что этому безмозглому типу ничего не стоит сейчас его зарубить словно курицу.