Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 58 – Павел Астахов

— До свидания, – буркнул Кривчук.

— Бывай.

Между тем Артем ждал Романова, который освободился после выполнения всех формальностей и наконец-то вышел из здания суда.

Олег Степанович посмотрел на солнце, прищурился и пробормотал:

— Боже, какое это счастье – свобода. – Он спохватился, крепко пожал руку адвокату, глянул ему в глаза и заявил: – Вы молодец. Спасибо вам.

Их мгновенно окружили журналисты, принялись наперебой выкрикивать вопросы.

— Идемте, Олег Степанович, – сказал Павлов. – Ваша супруга уже вся испереживалась. Я отвезу вас домой.

— Да, конечно.

У машины их ждала Олеся. Адвокат представил ее судье.

— Смелое заявление вы сегодня сделали, – заметил Романов, усаживаясь на заднее сиденье. – Я насчет возбуждения дела против следователя.

— Я знал, что судья откажет, – сказал Павлов. – Но лучше поднять планку повыше и получить отрицательный результат, чем не воспользоваться шансом и потом жалеть об этом. Ничего. Судья, по моему мнению, принял, если можно так выразиться, соломоново решение. И овцы целы, и волки сыты. Минус следствию – вы на свободе. Минус нам – дело не прекращено, чего я и намерен добиваться. Так что праздновать победу пока рано. Когда вас полностью реабилитируют и восстановят в должности, тогда можно будет вздохнуть с облегчением.

— Пожалуй, вы правы, – произнес Романов. – Артемий Андреевич, я хотел задать вам вопрос. На суде вы даже не обмолвились по поводу инсценированного ДТП. Ведь наверняка между этим событием и моим арестом есть какая-то связь.

— Есть, – подтвердил Артем. – Я сейчас работаю над этим. Ну а насчет того, что я не упомянул об этом на суде, скажу вот что. Видите ли, эта авария не зафиксирована ни в одной сводке. Что естественно, поскольку это ДТП было спектаклем. Мы выглядели бы глупо, принявшись разыгрывать в суде эту карту. Пускай лучше наши оппоненты думают, что вы забыли о том случае на дороге. Это нам на руку, поверьте. – Он взглянул на притихшую Олесю и спросил: – Все в порядке?

Она кивнула и сказала:

— Не сочтите за лесть, но вы замечательно выступили, – сказала она. – И главное – результат налицо!

— Олеся, оставь комплименты для ток-шоу, мы теперь коллеги. Воспринимай это как первый шаг на пути к победе. Главное сражение еще впереди.

Освобождение из-под стражи Романова искренне обрадовало не только его родных, близких и коллег, в том числе Леонида Михайловича Краснова. Был еще один человек, которому эта новость заметно повысила настроение. Сообщения из здания городского суда сегодня вышли на первый план, с них начинались практически все новостные программы.

— Ну, Павлов! – Евгений Шабалин, внимательно следивший за процессом, восхищенно покачал головой. – Молоток! Показал им всем, кто чего стоит!

Тот факт, что известному адвокату удалось добиться смягчения меры пресечения Романову, значительно облегчал его задачу. Значит, еще не все потеряно. План, придуманный им, вновь вступал в действие.

Насвистывая что-то под нос, Евгений принялся аккуратно разглаживать судебный приговор. Свой собственный, который он хранил на протяжении всего срока отсидки. Несмотря на бережное хранение, акт правосудия имел плачевный вид. За эти восемь лет бумага потемнела, покрылась грязными разводами, от частого складывания вчетверо сгибы протерлись до дыр, текст почти полностью выцвел. Но это не имело никакого значения. Каждое слово, содержащееся в этом донельзя потрепанном документе, он знал практически наизусть. Оно было не напечатано на этой пожухлой бумажке, оно было выжжено на его большом измученном, скорбящем сердце.