Книга Наследники, страница 93 – Павел Астахов

— Хорошо. Какие-то еще новости по делу Протасова есть?

— Сацивин и его супруга Коржина задержаны. После допроса их поместили под домашний арест, – пояснил адвокат. – У них несколько квартир, поэтому проблем в раздельном нахождении супругов нет. Им уже предъявлено обвинение в мошенничестве. Картины и рукописи Протасова, как я уже сказал, изъяты и хранятся у следователя. Если ничего не изменится, завтра их отправят в ваше ведомство для исследования. Теперь о так называемом завещании – почерковедческая экспертиза подтвердила, что подпись выполнена не Протасовым. Пикантность ситуации заключалась в том, что Протасов со временем практически ослеп, и подпись в последние годы у него изменилась – стала более размашистой, без замысловатых крючков и загогулин, нежели была лет двадцать назад. Но, судя по всему, у мошенников на руках были образцы именно старой подписи. Именно поэтому при сравнении поддельного завещания и образца подписи Протасова различия стали очевидны. Так что вся афера, задуманная мошенниками, с треском провалилась. Жаль, конечно, что не удалось допросить их соучастника Рогового, того самого старика, который изображал писателя. Кстати, есть подвижки в деле о его убийстве.

— Нашли преступника?

— Пока нет. Но органами следствия установлен свидетель – девушка, выгуливающая в то утро собаку. Она видела, как мужчина в капюшоне волочил по земле тело старого уголовника. Она сообщила родителям, но, к сожалению, полицейские не восприняли их звонок всерьез, и тогда никто на место происшествия не выехал. О сообщении вспомнили лишь тогда, когда было обнаружено тело.

Помедлив, Артем добавил:

— Досталось и нотариусу Гурецкому, который принял к исполнению это так называемое «закрытое завещание»… Согласно кодексу профессиональной этики нотариусов пока что он привлечен к дисциплинарной ответственности. Дальше будет видно. Хорошо, что он не был вовлечен в мошенническую схему аферистов.

— Значит, все закончено? – удивленно спросила Ольга. – Я думала, такие процессы годами идут!

— Нет, до завершения дела еще далеко, – возразил Павлов. – Следствие по делу Сацивина и Коржиной только началось. И у меня есть основания полагать, что семья Протасовых далеко не единственная в списке злоумышленников. Если по ходу расследования будут вскрываться новые эпизоды и потерпевшие, по этим фактам нужно проводить дополнительные следственные мероприятия. Суду нужны неопровержимые улики для вынесения приговора.

— Но ведь экспертиза показала, что завещание – подделка!

— Именно на это и будет сделан акцент на следующем судебном заседании, – сказал Артем. – Которое состоится в самое ближайшее время. Как мне представляется, законным будет признано настоящее завещание Протасова, которое все это время хранилось у вдовы. И лишь тогда все ограничения на движимое и недвижимое имущество будут сняты. Процесс, увы, не сиюминутный. Но меня беспокоит другое.

Ольга вопросительно смотрела на адвоката.

— Что-то подсказывает мне, что Сацивин и Коржина – лишь звенья в длинной цепочке мошеннической схемы, – предположил Павлов. – Я привык верить профессиональному чутью. Не сомневаюсь, что в этой мутной воде есть рыба покрупнее тех, что уже пойманы. И мне хотелось бы подцепить ее на крючок.