Книга Наследники, страница 125 – Павел Астахов

Когда врачи с полицейскими наконец вошли в палату, он был уже мертв, и на его бескровных губах застыла счастливая улыбка.

Неделю спустя

— Спасибо, что вытащил меня сюда, – улыбаясь, сказала Ольга. Лицо ее раскраснелось от горячего пара. – Даже и не помню, когда последний раз в бане была. Пожалуй, у подруги на даче года три назад…

— Всегда к вашим услугам, – расслабленно произнес Артем. – Еще прибавим жару?

— Можно.

Взяв кованый черпак, Павлов окунул его в ведро с водой и слегка плеснул на раскаленные камни, которые тут же возмущенно зашипели, превращая жидкость в густой насыщенный пар.

— Ты сегодня поздно освободился. Все в порядке? – спросила Ольга, смахивая бисеринки пота со лба.

Артем убрал черпак и поднялся на самый верхний полок.

— Если я здесь с тобой, то можешь быть уверена – все в порядке, – сообщил он нарочито серьезным тоном.

— Сегодня была очная ставка с участием вдовы Протасова и их так называемой сиделки, Есении Кеслер, – сказал он. – Мошенницей, которая организовала план захвата имущества покойного писателя.

— Да, ты говорил о ней.

— Кеслер продолжает все отрицать, хотя отпираться нет смысла – сама Коржина дала против нее показания. Установлены связи Есении с зарубежными коллекционерами и скупщиками предметов старины, над этим работает следственная группа.

— И все-таки, как я поняла, Коржина совсем недавно пришла в себя после комы. Как ты вышел на эту Есению? Ведь она так умело маскировалась!

Артем улыбнулся краем рта.

— Здесь нет ничего сложного, хотя в какой-то степени мне повезло. Такие, как Есения, постоянно находятся в поиске жертв. То есть лиц, характеризующихся двумя особенностями – они должны обладать какими-либо раритетными ценностями и при этом неспособны за себя постоять. Я подумал: почему бы не попробовать поймать мошенников «на живца»? С этой целью я переговорил с одним нумизматом, и он согласился помочь. Я разместил объявления на различных тематических форумах, в том числе зарубежных, с предложением об оценке коллекции с намеком ее последующей продажи. Для себя я придумал следующую легенду – я обычный двадцатилетний студент, желающий подзаработать, а мой дед-коллекционер при смерти, и мне интересно, сколько могут стоить эти монеты…

Спустя какое-то время на меня вышел один джентльмен, впоследствии оказавшийся Генрихом, родным братом Есении. К слову, на прошлой неделе он умер в частной врачебной клинике Парижа – у него был рак горла. Но вернемся к теме. Какое-то время мы переписывались с ним, потом он внезапно исчез, и со мной связалась Есения. В ходе переписки она нет-нет да и задавала странные вопросы – в каких условиях мы живем, кто и где наши родственники, чем раньше занимался мой «дед» и так далее. Есения даже прислала мне контактные телефоны своих помощников для, так сказать, предварительного анализа ситуации. Как ты думаешь, чьи это были номера?

— Сацивина и Коржиной?

— В десятку, – похвалил Артем. – Пока я тянул время, проводилась работа по установлению личности Есении. Специалисты по IT-технологиям выяснили, откуда шли письма. И я едва поверил своим глазам, когда увидел, что одним из адресов является Барвиха! Вот так совпадение… По IP-адресу был установлен дом, откуда высылались сообщения, и это оказался особняк Протасовых! Я наведался к ним в гости. Кроме вдовы и ее дочери, в доме почти всегда находилась та самая «Елена Бондаренко». Две недели в месяц она, как правило, проводила в особняке писателя – такой был установлен режим ее работы. Остальное время аферистка посвящала сделкам с объектами коллекционирования и урегулированию возникших вопросов.