Книга Класс. История одного колумбайна, страница 74 – Павел Астахов

Этот феномен не укладывался в голове Димы – как?! Как им удается иметь такие крепкие фигуры, делать все упражнения на «отлично» и при этом травить свой организм никотином?!

Но результат был, что называется, налицо, и ему хотелось выть от бессилия. Что только он не делал, чтобы улучшить свою физическую форму, но все было напрасно и совершенно безнадежно.

Одно время он пытался бегать по утрам, но, кроме головной боли и разбитого состояния, длившегося почти весь день, ничего не получил. Выжатый как лимон, он плелся в школу и сидел на уроках полусонный, часто отвечая невпопад.

Потом Дима решил подтягиваться на турнике. Ему казалось, что постоянная практика даст свои результаты. Не тут-то было!

Он висел и кряхтел на перекладине, словно переваренная макаронина, и отчаянно пытался сделать хотя бы одно подтягивание. Все было бесполезно. Ему казалось, что к ногам привязали пудовую гирю, а руки словно принадлежали совершенно другому человеку, они приподнимали его субтильное подрагивающее тело лишь на несколько сантиметров и после этого замирали на месте, как если бы Дима упирался макушкой в невидимый потолок. И это снова было неразрешимой загадкой для парня. Ведь он был легким, весил всего сорок килограммов!

Почему?! Какого лешего, тот же Черкашин весил, по меньшей мере, килограммов шестьдесят! И при этом мог спокойно подтянуться пятнадцать раз!

«Сильные руки, – как-то обмолвился физрук во время урока. – Не важно, сколько ты весишь, у тебя должны быть сильные руки»

А с этим-то как раз и была проблема. Руки у Димы были длинные, нескладно тонкие настолько, что, пожалуй, запястье Черкашина по обхвату равнялось его бицепсу.

Каждый раз он с содроганием ждал очередного урока физкультуры. Если была возможность, он всячески старался избежать занятия, но Евгений Владимирович за прогулы ставил двойки, и у Шлангина, по сути, не было выхода.

Тот урок в седьмом классе ему запомнился на всю жизнь. На этот раз физрук объявил зачет по отжиманиям. Мальчишкам были установлены следующие нормы: 25 отжиманий на пятерку, за 20 ставили четыре, ну, а те, кто дотягивал до 15, могли рассчитывать лишь на трояк.

Услышав эти цифры, Дима пришел в отчаяние. А когда увидел, что к ним подошли девочки, которые к тому времени уже, как говорится, отстрелялись, отчаяние сменилось ужасом. Потому что он прекрасно знал свои возможности и понимал, что будет великим достижением, если он сможет отжаться хотя бы на тройку. Вероятно, такой паники не было бы, не будь среди его одноклассниц в этот день Ани.

Но она была. И с любопытством смотрела, как парни по команде один за другим начали отжиматься.

Дима специально отошел в конец строя, мгновенно вспотев. Он молил всех святых, чтобы небеса дали ему силы и он сдал норматив. А самое главное – не опозорился в глазах Тополевой.

Но, очевидно, бог был занят в это время другим делом и мольбы Димы Шлангина, учащегося 125-й школы, прошли мимо его ушей.

— Ну, давай, Шланг, – подзуживал Черкашин. Сам он блестяще выполнил упражнение – даже отжавшись 25 раз, парень как ни в чем не бывало продолжал счет, и физруку пришлось свистнуть в свой свисток.

— Ща он нас всех порвет, – шепнул Ковальчук, и они с Лаликяном мерзко захихикали.

— Шлангин! – позвал Евгений Владимирович, просмотрев список. – Ты один остался.