Книга Класс. История одного колумбайна, страница 49 – Павел Астахов

— Займитесь первым этажом, – распорядился он. – Обеспечьте доступ в здание.

Через несколько секунд из пожарного ствола ударила тугая струя пены.

Между тем к школе начали подтягиваться зеваки, многие, достав смартфоны, с интересом снимали происходящее.

Артем шагнул к врачу, который заканчивал делать повязку раненой школьнице:

— Как у нас дела?

— Тошнит немного, – призналась девушка. – А так терпимо.

— Тебе очень повезло, – заметила врач. – Несколько сантиметров ниже, и все… Но зашить рану все равно нужно.

— А волосы на этом месте будут расти? – спросила десятиклассница, которую, похоже, больше всего на данный момент тревожил именно этот вопрос.

— Шрам будет совсем маленьким, и он будет незаметен, – уверил ее Артем и посмотрел на врача:

— Я просил бы вас подождать некоторое время, минут пять. В школе была стрельба, наверняка внутри раненые. Если сейчас вы уедете, ожидание следующей «Скорой» может стать критичным.

— Конечно, конечно, – кивнула врач.

Когда Павлов направился к пожарным, мама раненой девушки, не удержавшись, призналась:

— Брутальный мужчина. Не ожидала, что он умеет что-то еще, кроме как в судах выступать. А он… он ведь, по сути, спас всех нас!

— Что ж, молодец, – просто ответила врач. – Значит, не перевелись еще мужчины на Руси.

* * *

Поднявшись на крыльцо школы, Артем внимательно смотрел на зияющее отверстие, на месте которого еще несколько минут назад полыхала дверь. Почерневшая и обугленная, теперь она валялась на пороге, из нее все еще сочились слабые струйки дыма. Весь пол был залит пенной жидкостью.

— Ноги замо́чите, – заметил один из пожарных, видя, что Павлов шагнул вперед. Адвокат ничего не ответил, его взгляд был устремлен на неподвижное тело грузного мужчины у охранного поста. Он узнал его по униформе, так как от головы бедняги мало что осталось.

«Картечь, – подумал Артем, разглядывая громадную рваную дыру в животе убитого. – Очевидно, бывшего трудовика застрелил тот же тип, который так отчаянно ломился в актовый зал…»

За спиной раздался тихий стон, который тут же перешел в захлебывающийся кашель. Павлов мгновенно выпрямился, обернувшись. У раздевалки в луже крови распласталось еще одно тело, и он кинулся к нему. Цепкий взгляд сразу остановился на жуткой ране – правая рука несчастного была практически отстрелена и держалась на ошметках мышц и сухожилий. Лоб раненого был рассечен, но это повреждение было куда менее серьезным, чем рука.

Склонившись над мужчиной, Артем как можно аккуратней вытащил ремень из его брюк.

Физрук открыл глаза, сфокусировал на адвокате свои помутневшие глаза и выдавил:

— Пожар. Пожар в школе.

— Лежите, не двигайтесь, – велел Артем, перетягивая предплечье изуродованной руки ремнем. – Кто это сделал?

Евгений Владимирович вновь зашелся в надрывном кашле:

— Шлангин. Он…

Павлов как можно крепче затянул ремень, не без труда зафиксировав его на мокрой от крови конечности.

— Что «он»?

— Он учился здесь, – хрипло прошептал учитель физкультуры. Каждое слово давалось ему с неимоверным трудом. – Дмитрий Шлангин. То есть… Свободин. Он сказал, что теперь… он – Свободин.

Он хотел сказать что-то еще, но его глаза закатились, и физрук потерял сознание.

Артем поднялся на ноги и взглянул на пожарных, которые испуганно глазели на мертвое тело охранника.