Книга Класс. История одного колумбайна, страница 34 – Павел Астахов

Молодой человек медленно шагал, мыслями вернувшись в прошлое.

Ему казалось, что ему снова тринадцать лет, он худой и высокий, причем не просто высокий, а какой-то карикатурно вытянутый, как… Шланг!

Тринадцать лет. Возраст, когда у подростков вовсю играют гормоны, ломается голос, мальчики становятся юношами, а девочки превращаются в девушек, хочется влюбляться и радоваться жизни…

«Но только не в моем случае», – угрюмо думал Дмитрий.

Вместо веселых компаний, походов в кино и на дискотеки он думал лишь о том, как незаметно прошмыгнуть на перемене мимо своих обидчиков. Кто-то писал девчонкам эсэмэски, приглашая на свидания, и те, краснея, соглашались. А Дмитрий молил бога, чтобы после уроков ему удалось как можно быстрее выскользнуть из школы, пока его не поймали. Иногда он успевал это сделать и, вздохнув с облегчением, влетал в свой подъезд. Но бывали случаи, когда фортуна отворачивалась от него, и тогда начинались бесконечные издевательства и унижения, о которых даже спустя столько лет Дмитрий вспоминал с содроганием.

«Да, тогда ты боялся лишний раз даже высунуться из класса, – снова зазвучал в его голове голос, и в нем ощущалась горечь. – Но время прошло. И теперь ты здесь, и тебе нечего бояться. Теперь ты вызываешь страх».

«Так и должно быть, – ожесточенно подумал Дмитрий. – Во всем должен быть баланс. Накосячил – отвечай! Это называется справедливость».

«Это называется месть, – печально возразил голос. – Бешеная, необузданная, безумная…»

— Захлопнись! – взревел парень. Он метнулся к первому попавшемуся кабинету, с силой ударив плечом. Подергал ручку – закрыто.

«Сегодня последний звонок, дружище, – напомнил ему голос. – Ты опоздал».

Дмитрий ударил ботинком по двери.

— Это ничего не меняет, – пробормотал он. – Последний это звонок или предпоследний… Мой выпуск сегодня собирался гудеть, и они наверняка уже в актовом зале, поздравляют учителей и директрису, эту толстую накрашенную жабу.

«…Внимание. Пожарная тревога, – продолжал вещать голос из громкоговорителя. – Учащимся в сопровождении учителей…»

Дмитрий поморщился как от зубной боли – этот бесконечно повторяющийся бубнеж начинал выводить его из себя. Может, есть способ заставить его замолчать?

Он уставился на потолок, заприметив один из пожарных датчиков. Сначала он хотел разнести его выстрелом, но потом передумал. Его скромных познаний в области пожарной безопасности хватило, чтобы прийти к выводу – все датчики автономны, и выход из строя какого-либо из них вряд ли повлияет на отключение сигнализации.

Как раз в этот момент он проходил мимо учительской. Как он помнил, учителя здесь собирались в перерывах между уроками, на совещаниях и педсоветах. Взгляд Дмитрия тут же уперся в ключ с красной биркой, торчащий из замочной скважины.

«Интересно, есть там кто-нибудь? – подумал Свободин. – Я бы с удовольствием встретился с химичкой».

Эта мерзкая гадина с писклявым голосом и плоской грудью постоянно занижала ему оценки и, хотя он всегда был готов к уроку, упорно ставила четверки, а иногда даже трояки…

«У тебя окончательно поехала крыша, – усмехнулся голос. – Ты поджег школу, убил охранника и отстрелил руку учителю физкультуры. Воет сирена. Как ты думаешь, многие бы остались сидеть по кабинетам после этого?!»