Онлайн книга «Класс. История одного колумбайна»
|
И все, в следующий миг его память словно отключили. Будто кто-то невидимый вырубил тумблер, и наступила липкая тьма. Он пришел в себя дома, в ванной, заполненной водой вперемешку с собственной рвотой. Мать, причитая, между делом спорила с отчимом, стоит ли вызывать «Скорую». Михаил Викторович усмехался и отвечал, что единственное, в чем нуждался Дима – солдатский ремень. Вика с любопытством заглядывала в ванну, то и дело спрашивая, что случилось с ее братом… Наутро голова Шлангина раскалывалась от боли, и он провалялся весь день в постели. Раздраженная мама назвала его пьяницей. На робкий вопрос, как он попал домой, она лишь бросила, что его в лифте нашла соседка по этажу. «Предали. Меня предали». Эта мысль ввинчивалась в его череп, словно стальной шуруп, доводя до безумия. Что было после того, как его сознание отключилось? Пришел ли он в гости? Где цветы и подарок, которые он приготовил для Ани? Может, он никуда и не ходил, а ребята отвели его домой? Его второе «я» тут же возразило: «Все было так и задумано, наивный ты дурак. А ты повелся, – посмеивался внутренний голос. – Как и на твой день рождения». Правда оказалась куда ужасней его возможных версий и догадок. Ее поведала Лена, подружка Бердяевой, у которой планировалась гулянка. «Тебя словно втолкнули в квартиру, – рассказывала она. – Ты был ужасно грязный, и от тебя плохо пахло. Лицо изрисовано помадой, в волосах бантик какой-то… Из ширинки торчал цветок. Бердяева сказала, чтобы тебя вынесли наружу… А потом пришла эта неразлучная троица, и Лаликян сказал, что уже во дворе тебя в таком виде встретили…» Дима с каменным лицом слушал девушку, не в силах поверить, что такое вообще было возможно. И что самое страшное – свидетелем этой дикой сцены, в красках описываемой рассказчицей, была Аня… Душевные терзания были столь сильны, что какое-то время Дима всерьез задумывался о том, чтобы забраться на крышу дома и сигануть оттуда головой вниз. Или наглотаться таблеток, которых в избытке было у бабушки… Впрочем, долгие и мучительные размышления о суициде так ни к чему и не привели. Либо страх смерти оказался сильнее, либо у него просто не хватило смелости сделать последний шаг. Жизнь продолжалась. И, как она показала в дальнейшем, впереди его ждали очередные жестокие испытания. Неожиданная просьба В то время как Дмитрий Свободин продолжал удерживать в классе заложников, Анна Тополева, посетив медицинский центр, возвращалась домой. Ее оливкового цвета автомашина проворно лавировала в бесконечном транспортном потоке, в салоне играло радио, и настроение у женщины было распрекрасным. Ни о каком захвате школы Анна еще не знала. Сейчас она желала только одного – как можно быстрее добраться домой и сообщить приятную новость маме с Лилей. Вот дочка обрадуется, что у нее скоро будет братик! Она подумала о муже, который в настоящий момент по служебным делам находился в Санкт-Петербурге. «Пусть для него это будет сюрпризом, – подумала Тополева, улыбнувшись. – Вернется завтра вечером, тогда и скажу». Не успела она подумать о супруге, как на пассажирском сиденье затренькал смартфон. Анна мельком глянула на экран. — Ты словно читаешь мои мысли, – вслух произнесла она, нажав на зеленую кнопку. — Анюша? – услышала она голос мужа. – Алло! |