Книга Спасатель, страница 38 – Павел Астахов

— Увы, Анатолий, у нас сегодня безалкогольный вечер. – Вероника напряженно улыбнулась в ответ.

Музыкант оглядел столик, за которым сидел адвокат с девушкой, остановив взор на кувшине с морсом.

— Вас никто не заставляет пить шампанское прямо здесь и сейчас. Вы можете забрать его с собой, – сказал он и нервно потер переносицу.

— Мы так и сделаем, – вежливо отозвался Павлов. Он повернул бутылку в ведерке, разглядывая этикетку. – О, «Билькар-Сальмон»! У вас превосходный вкус, Анатолий!

— Благодарю. Для меня было огромным удивлением увидеть вас в этом заведении, – произнес Яковлев, вновь расслабляясь, – видимо, в какой-то момент ему показалось, что Вероника откажется от шампанского. – Некоторое время я наблюдал за вами, но, в конце концов, не выдержал и решил дать о себе знать. Тем более следить за кем-то исподтишка неприлично.

«Это точно», – было написано на лице Вероники, и, похоже, Анатолий это понял.

— Не хочу показаться наглым, но могу ли я рассчитывать на вашу компанию? – спросил он. И, не удержавшись, добавил: – Вероника, позвольте заметить, что вы просто очаровательны. Я бы многое отдал, чтобы вы всегда носили подобные платья, а не эту свою форму…

Артем с Вероникой обменялись понимающими взглядами.

— Мы как раз собирались уходить, – сказала Соколова. Было видно, что присутствие рьяного поклонника тяготило ее, и Павлов быстро заметил это. Он жестом подозвал официанта и попросил расчета.

— Простите, если я нарушил ваше общение, – произнес Анатолий, и в голосе скрипача скользнули расстроенные нотки. Вероника бросила на него короткий взгляд, и лед в ее глаза растаял.

— Ничего. Мы тоже не ожидали встретить здесь знакомых. Может, прогуляемся по набережной? Как раз с минуты на минуту будет закат. Анатолий?

Музыкант весь подобрался, преданно глядя на девушку.

— Пускай шампанское пока будет у вас, хорошо? – сказала она, и Яковлев улыбнулся, демонстрируя ряд идеально ровных белых зубов:

— Как пожелаете, Вероника.

Когда троица вышла наружу, солнце уже коснулось своим пылающим краем сверкающей глади моря. Вечерний бриз всколыхнул шелковистые волосы Вероники, и она пригладила их ладонью:

— Потрясающее зрелище. Взгляните, солнце исчезает прямо на глазах.

— Кто-то из известных сказал, что закат нам дает время подумать, – задумчиво проговорил Анатолий. – Даже если времени совсем не остается.

— С этим не поспоришь, – подтвердил Павлов. – И доказательством этого выражения является высказывание Дино Буццати – «Закат – час надежд».

— Дино Буццати? – вскинул брови скрипач. – Это ведь… если мне не изменяет память, итальянский писатель.

— Совершенно верно. Писатель, журналист и художник в придачу.

Анатолий искоса посмотрел на адвоката, словно проверяя, не шутит ли тот над ним, но лицо Павлова было совершенно невозмутимым.

Ветер усилился, и на нос скрипача упала первая капля. Он вздрогнул, поправив очки.

— Пожалуй, будет дождь, – сказал Павлов, взглянув на стремительно темнеющее небо.

Анатолий хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Из-за усиливающегося ветра он предложил Веронике свой пиджак, но та отказалась.

— Мне пора, – сказала она, посмотрев на часы.

— Я отвезу тебя, – предложил Артем, и она молча кивнула.

Анатолий, помедлив, двинулся следом за ними, держа в руках бутылку.