Книга Мигрант, страница 83 – Павел Астахов

— Сейчас другие времена, Фархад, – задумчиво проговорил Пулат. – Никто тебе не позволит рубить голову уважаемым юристам посреди дня.

Фархад обернулся, глаза его хищно блеснули:

— Зачем же посреди дня? Для важных дел есть ночь. Безлунные темные ночи. А насчет времен, брат… Да, времена другие, проблемы те же остались. И способы решения этих проблем должны быть радикальными.

— Нет, Фархад. Прежде чем рассматривать такие меры, нужно изучить и другие способы, – решительно сказал Пулат. – И кажется, у меня появилась одна хорошая мысль…

Вот уже несколько минут Мансур неподвижно сидел за кухонным столом, таращась в листок, который оставил ему отец, перед тем как уйти из дома.

«На, смотри, – сказал он, и Мансур видел, как отец едва сдерживается. – Адвокат продиктовал, в чем вас с Азаматом будут обвинять. Ситуация осложнилась, теперь все по-взрослому…»

Он едва ли не швырнул этот листок в лицо парню, и пока тот пытался вникнуть в содержание 131-й статьи Уголовного кодекса, Нарбек о чем-то раздраженно переговаривался с матерью в прихожей – он собирался куда-то ехать. Слушая их перепалку краем уха, Мансур понял, что отец временно – как он уверял мать – потерял работу. И виноват в этом, как всегда, адвокат Павлов.

Наконец отец хлопнул дверью, а Мансур вновь и вновь перечитывал пункты статьи.

«Изнасилование, совершенное… группой лиц… с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью… несовершеннолетней…»

Наконец он оторвался от текста, отложив лист в сторону, и взял в руки телефон. Быстро подключился к интернету, найдя по поиску Уголовный кодекс России. Пролистав статьи, он остановился на нужной и, нахмурив брови, принялся сосредоточенно читать. В глаза тут же бросились сроки лишения свободы, и рука Мансура дрогнула.

До восьми лет за группу лиц и угрозу убийством. И от восьми до пятнадцати – за изнасилование несовершеннолетней. И хотя Мансур уверял следователя, что Стешкова внешне выглядит на все восемнадцать, тот лишь ехидно поинтересовался: «Как же она с тобой в одном классе учится, если ей уже восемнадцать?»

Нанятый отцом адвокат выкручивался как мог, но все его усилия выгородить Мансура не произвели никакого впечатления на следователя. Более того, он сказал, что завтра намечается очная ставка с тем самым ненавистным стариком, который, как выяснилось, ошивался в округе в тот день и видел Ленку. Это лишний раз убедило Мансура, что со старым алкашом вопрос нужно решать самым радикальным образом. Причем немедленно.

Он скомкал листок, сунул его в карман и прошел в прихожую.

— Ты куда? – спросила мать, выйдя из комнаты.

— Погулять, – пробурчал Мансур. – Голова болит.

— Нельзя тебе сейчас гулять, – покачала мать головой, ее и без того встревоженное лицо побледнело. – Отец узнает – ругаться будет! И мне попадет, что отпустила тебя!

— Я уже не ребенок! – окрысился подросток. – И сам решаю, как поступить!

И прежде чем мать успела что-то сказать, он открыл дверь и выскочил из квартиры.

Мать что-то беззвучно прошептала и вытерла повлажневшие глаза.

Мансур стремительно шел к автобусной остановке. Эх, плохо, что он один… Поддержка ему бы не помешала. Но об этом нельзя было и мечтать: его лучший друг Азамат оказался жалким предателем, а в свои дела Мансур больше никого посвящать не хотел.