Книга Мигрант, страница 64 – Павел Астахов

Евгения с беспокойством посмотрела в окно, за которым чернела глубокая ночь.

— Куда же ты поедешь? Уже светать скоро начнет…

Павлов улыбнулся.

Она робко протянула свою руку, и их пальцы встретились.

— Если тебе нужно рано вставать, я поставлю будильник, – прошептала она, краснея.

— Если завтрак будет такой же вкусный, как ужин, то я, пожалуй, останусь, – с серьезным видом ответил Павлов, и они рассмеялись.

Ежегодный конкурс национальных танцев, проводимый в Театре наций, подошел к концу, и посетители потянулись к выходу.

Поднялся и Пулат Умаров. Круглое лоснящееся лицо руководителя диаспоры выражало абсолютное спокойствие и расслабленность, весь вид пожилого мужчины свидетельствовал о том, что он даже в зале, где проходили танцевальные конкурсы, каким-то непостижимым образом умудрялся держать все под неусыпным контролем. Человек, который привык быть в курсе всех событий и влиять на эти события самым кардинальным образом.

Пулат вынул из кармана клетчатого пиджака телефон, сняв его с беззвучного режима. Шесть пропущенных вызовов от Тураева.

Глава диаспоры хмыкнул.

Что-то в последние дни Темир зачастил к нему с просьбами. А в том, что директор миграционного центра названивал с очередным прошением, Пулат не сомневался. Он был практичным и жестким человеком, который любил конкретику и мгновенно переходил к делу, без всяких сентиментальных предисловий. Так уж сложилось, что, условно говоря, из ста звонков девяносто пять (или даже девяносто семь) имели меркантильную подоплеку.

Такова его должность или, вернее, призвание. Впрочем, Умарова это вполне устраивало. Потому что за каждую помощь Пулат впоследствии спрашивал вдвойне.

Темир ждал его возле «Майбаха», нетерпеливо переступая ногами. Лицо директора центра было бледным и осунувшимся, под глазами залегли темные круги, будто он провел бессонную ночь.

— Пулат Надирович, добрый день! – Он подобострастно улыбнулся, но улыбка вышла фальшивой и даже жалкой.

Пулат молча кивнул в сторону автомобиля, и Тураев, торопливо открыв дверь, юркнул в салон иномарки.

— Здравствуй, Темир, – сказал Умаров немного усталым голосом и добавил: – С чем ты сегодня пожаловал? Признаюсь, я начинаю ловить себя на мысли, что за последнюю неделю я вижу тебя чаще, чем членов своей семьи. Хотя ты в некотором роде тоже член моей большой семьи…

Тураев издал хрюкающий смешок, затем его лицо посерьезнело.

— Пулат Надирович, мне бы и в голову не пришло отвлекать вас по пустякам. Вы же сами прекрасно…

— Давай по делу, – оборвал его Умаров, и Темир, набрав воздуха в легкие, заговорил:

— Ситуация в нашем учреждении близка к критической. И все этот несносный адвокат Павлов! Я вам говорил о нем по телефону… Он разослал жалобы во все инстанции, которые только можно себе представить! Мне уже звонили из прокуратуры, а также из Следственного комитета. Кроме того, намечается визит ревизоров из трудовой и налоговой инспекций! Мало того, нами заинтересовались Роспотребнадзор и даже Росстат! В кои-то веки этим ребятам стало интересно, сдаем ли мы бухгалтерскую и статистическую отчетность!

Пулат усмехнулся краем рта.

— В чем проблема, Темир? Ты ведь уверял меня, что твой центр – образец для подражания. Что система управления действует безупречно! Все схвачено – и с полицией, и с прокуратурой, и с налоговой! Ты хвастался, что даже с МЧС завел знакомство! Я помогал тебе отмазывать твоих людей, которые из-за своей жадности и беспечности попадали во всякие нехорошие истории! Система должна работать безупречно, ты понимаешь? Напомнить тебе, сколько ежедневно людей посещают твой центр, чтобы получить такие нужные им документы?! Вы должны дорожить нашими земляками! Знайте меру!