Книга Звезда экрана, страница 99 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Нет, в садик я хочу, – виновато пробормотала дочка. – Там хорошо, у меня там друзья.

— А куда не хочешь? В киношколу?

— Да, – прошептала девочка так тихо, что Натка еле расслышала. – Мне там не нравится, мамочка. У меня там и друзей нет, только Петька.

Петька был сыном нового друга Варвары Мироновой, с которым у той развивался яркий, бурный и, кажется, очень счастливый роман. Петя был немного старше Аси, но младше Сеньки. Хороший мальчик, воспитанный. И у Аси с ним сложились хорошие отношения. От нападок остальных участников школы, в первую очередь девочек, Петька девочку всегда защищал.

Разумеется, Натка знала, что отношения между детьми в киношколе оставляют желать лучшего. Творческая ревность, а что вы хотите? Спасибо, что стекла в пуанты не подсыпают, как делают балетные. Поэтому Настю другие девочки иногда задирали, то есть Асю, разумеется. Но это же не повод пропускать занятия. Да и характер надо вырабатывать.

Обо всем этом она дочке и заявила. Ася, глотая слезы, сказала, что в школу завтра обязательно пойдет, и ушла в свою комнату, а Таганцев, до этого молчавший, вдруг заявил, что Натка калечит ребенка и лишает его детства, а после запустил чашку в стену. Остатки чая потекли по стене, оклеенной веселенькими зелеными обоями. Натка ошарашенно смотрела на коричневые пятна, которые предстояло то ли отмыть, то ли закрасить.

— Прекрати ломать ребенку психику, – прошипел Костя. – Ты же видишь, что эти занятия не доставляют ей никакого удовольствия, наоборот. Она мучается там, а сказать тебе не может, потому что не хочет расстраивать. Ну, неужели тебе мало того, что Сенька снимается в кино? Ему, в отличие от Настены, это в кайф. У него получается, ему нравится, у него там куча новых друзей, вот и хорошо.

— Он, между прочим, устает. Уроки прямо на съемочной площадке делает, контрольные наверстывает, но понимает, что это серьезная работа, поэтому и терпит. А Настя тоже может чем-то пожертвовать, а вместо этого одни детские капризы.

— Она ребенок пяти лет, поэтому и капризы у нее детские. – В голосе Таганцева звучал обычно не присущий ему металл. – У нашей девочки и так слишком сильная привычка терпеть от детдома осталась. Мы столько сил положили, чтобы сделать ее жизнь счастливой, и вот ты опять все портишь.

— Я порчу? – Натка почувствовала, что тоже начала заводиться. – Да я все делаю для того, чтобы у нашей дочери была насыщенная, счастливая и интересная жизнь. Много ты знаешь детдомовских детей, которые снимаются в кино?

— Да многие режиссеры предпочитают детей из детдомов. Именно потому, что о них никто не переживает. Поели они на съемках? Устали? Не холодно ли им? Ты же мне сама рассказывала, что на съемки младенцев всегда берут детдомовских.

— Это штамп. Да родители дикие деньги вкладывают в то, чтобы их ребенок попал на съемочную площадку. У детдомовских детей таких возможностей нет, никогда не было и не будет.

— Наташа, даже дети, которые стали кинозвездами, часто потом всю жизнь ненавидят своих родителей, которые испортили им детство. А уж что говорить про всех остальных, которым если и повезло попасть в кино, то не дальше массовки. Зачем ты пробиваешь головой стену? Что тебе это дает? Объясни мне, а то я совсем перестал тебя понимать.