Книга Звезда экрана, страница 86 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Да в том-то и дело. Лучше бы Кан изменил свои исковые требования, попросил расторгнуть договор и вернуть ему деньги, которые в данном случае выступали бы в качестве простой предоплаты или аванса. Ответчик не исполнил своих обязательств, работу не выполнил, значит, обязан вернуть уплаченную ему сумму. В случае отказа Клипмана вернуть пятьдесят миллионов в этом усматривалось бы удержание денежных средств истца, а значит, незаконное обогащение, которое подлежит возврату истцу.

— А я бы пошел по другому пути, – оживился Дима. – Это вообще по сути своей заем. А что? Инвестиционный договор, по условиям которого инвестор внес денежные средства, имеет право на их возврат с извлечением определенной прибыли, но не приобретает права собственности на результат, является договором займа. Возврат займа возможен, поскольку у него истек срок действия.

— Тоже вариант, – согласилась я. – И они оба сработали бы, если бы Кан был согласен на возврат денег. Но он хочет сериал. Вот в чем штука. Ладно, на следующем заседании разберемся. А ты, Дима, молодец, нестандартный ход придумал. Отличный от моего. А известно же, что проблема, имеющая сразу два решения, уже проблемой не является.

На следующем заседании, которое состоялось через две недели, я поступила именно так, как и собиралась с самого начала. Озвучила Кану и его представителям целесообразность внесения изменений в исковое заявление, чтобы либо расторгнуть договор как невыполненный, признать перечисленные Клипману деньги авансом и вернуть его как незаконное обогащение, либо переквалифицировать неисполненный инвестиционный договор в договор займа, опять же с возвращением одолженных Клипману средств, но без неустойки, поскольку она в договоре не указывалась.

Олигарх опять заявил, что требует съемок обещанного ему сериала и выхода его на одном из федеральных телеканалов в прайм-тайм. В этом иске судом ему отказали, поскольку обязать продюсера создать творческий продукт, в котором задействованы десятки людей, на мой взгляд, невозможно. Клипман результатом суда оказался полностью удовлетворен, к моей вящей досаде, а Кан, разумеется, нет, пообещав опротестовать его в вышестоящей инстанции.

— Ваше право, – заверила его я и закрыла судебное заседание.

Когда я вернулась домой – к слову, не очень довольная и собой, и Фемидой, то застала у нас дома счастливую Александру.

— Мамочка, ты у меня самая лучшая судья на свете, – заворковала дочь, что вообще-то для нее нехарактерно. – Юлик сказал, что сегодня выиграл суд. И все это благодаря тебе.

— Погоди, – снова напряглась я. – Он что, знает, что судья на процессе – это твоя мать?

— Нет, конечно, я ему так в этом и не призналась. Просто он позвал меня в кафе по случаю победы и сказал, что судья попалась грамотная и знающая. А я-то знаю, что процесс вела ты. Знаешь, какой у меня был соблазн похвастаться, что я дочь грамотной и знающей судьи. С трудом удержалась.

— Представляю, – пробормотала я. – Саша, мне не нравится это твое знакомство. Конечно, ты слишком взрослая и самостоятельная, чтобы я давала тебе советы. И я никогда не вмешивалась в твою личную жизнь, но этот Клипман – скользкий тип. Да, юридически он выиграл процесс, но он поступил с Каном не по совести. Он наобещал ему с три короба, взял большие деньги и не сдержал обещание. Ты понимаешь, что если бизнесмен одумается и обратится в суд уже с требованием вернуть ему деньги, то Клипману придется отдать пятьдесят миллионов. А у него они есть? На какие средства он снимает свой офис и платит блогерам? Тебе в том числе. Он же ничего не производит. Только разводит всех на пожертвования и займы под предлогом, что вот-вот выпустит что-то гениальное. И почему-то не выпускает. Санька, по-моему, он мошенник.