Книга Звезда экрана, страница 31 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— А Натка мечтает на этом заработать, но получается, еще и самой платить надо. Натка – это моя тетка, – пояснила Сашка.

— Да, я помню. Конечно, надо платить. Типа за обучение. Есть несколько десятков академий, университетов, школ и студий телевидения и кино, которые между собой конкурируют в погоне за выгодными клиентами – родителями учеников. Обучение стоит огромных денег, но главное – не эта плата, а результат и привлечение спонсорских денег. Твоя тетка может заплатить?

— Нет, у них с Костей нет таких денег. Костя – это ее муж, – снова пришлось уточнить Сашке. – Он в полиции работает, а Натка – председатель ТСЖ. И у них еще старший сын есть, Сенька. Просто Натка не понимает, как это все устроено. Думает, что если ломиться в открытую дверь, заявляя всем о гениальности своей дочки, то это обязательно поможет.

— Не-а, не поможет. Самый короткий путь на экран – через такую школу. У них, как правило, контракты с каналами и продюсерскими центрами. Продюсерам, знаешь, тоже не в радость бегать по Москве в поиске подходящего юного дарования. Им проще обратиться в специальное место, где существует отбор и хотя бы минимальное обучение. Сейчас все сериалы практически снимают на деньги телеканалов, которые при этом еще и гарантируют эфирные показы. Так что кто платит, тот и заказывает музыку. Есть еще бывшие телезвезды, которые сами уже вышли в тираж, но являются медийными лицами, хорошо узнаваемыми населением. В основном это дикторы еще Гостелерадио СССР, которых и по именам узнают, и даже по голосу. Кирилл Игорев, Анжелина Корк, Анатолий Калезин, Лина Воронец… Они не являются совладельцами школ, но работают их лицами, активно заманивая адептов на курсы. В общем, как-то так это функционирует. И я как раз хочу сломать эту кривую тенденцию.

— Как сломать? – не поняла Сашка.

— Сделать обучение и отбор бесплатными для детей. Снимать в кино не тех, за кого больше заплатили, а тех, у кого настоящий талант. Хотя бы кроха, хотя бы зерно. Понимаешь? Поэтому у меня своя школа, и в ней денег с родителей не берут. Проблем нет.

— А кто же тогда ее содержит? – недоверчиво спросила Сашка. – Бесплатный сыр, как известно, бывает только в мышеловке.

— Спонсоры, – улыбнулся Клипман. – Я нахожу богатых людей, которые заработали столько, что хватит и им, и нескольким поколениям их потомков, и убеждаю их вложиться в поиск юных талантов, во-первых, и в продюсирование новых детских картин, во-вторых.

— Получается? – Сашка этого не хотела, но в голосе ее невольно прозвучала ирония.

— Конечно. Проблем нет!

Сашка уже заметила, что это его любимая присказка.

— Понимаешь, – продолжал Клипман увлеченно, – я совершенно уверен, что платить за хорошее детское кино должны те, кто сам вырос на отличном детском кинематографе. Ты же помнишь, какие прекрасные фильмы снимались в Советском Союзе?

— Я не могу этого помнить, да и ты тоже. – Сашка засмеялась. – Мы родились, когда Союз уже распался.

— Ну и что? – удивился Юлик. – Мы же все равно смотрели те же самые фильмы, что и наши родители. Других-то не было. Все эти олигархи и прочие успешные люди, которые сейчас принимают решения и могут себе позволить завтракать, обедать и ужинать в таком ресторане, как этот, состоялись в том числе и потому, что их учили на правильных фильмах. Потом в угаре приватизации и накопления первичных капиталов они не имели возможности финансировать эту отрасль. Но теперь пришло время собирать камни, и поэтому олигархи и весь «крупняк» должны финансировать по полной программе отечественное детское кино, не скупясь. Отдавать дань, так сказать.