Книга Звезда экрана, страница 107 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Лена, Лена. Ревность является феноменом очень сложной психологической природы. Никто не знает, откуда она берется, в какой момент вспыхнет и что явится триггером. Это одно из самых трудных и неприятных человеческих переживаний. И если она возникла, то пытаться ее подавить бессмысленно.

— И что мне делать? Я не могу опуститься до того, чтобы шпионить за близким мне человеком. Я не та женщина, которая будет обнюхивать его после возвращения из командировки, чтобы учуять запах духов, взламывать переписку в телефоне или проверять карманы. Но и бездействовать в ожидании того, что он открыто заявит мне, что полюбил другую, я не могу.

— Лена, для начала просто прими и изучи свои мысли. Вот каждый раз, когда тебе в голову приходит думка о том, что Виталий тебе изменяет, просто выдохни и обрати внимание, отражает ли она то, что есть на самом деле. Прими свои эмоции, позволь им быть. Ты имеешь на них право. Понимаешь?

Признаться, я не совсем понимала, что Плевакина хочет мне сказать.

— Неопределенность – часть любых отношений. Она всегда будет между вами. Ты не можешь знать наверняка, будет ли Виталий любить тебя всегда. Останется ли он с тобой или уйдет.

— Я это прекрасно понимаю. Более того, я всегда полагалась только на себя. Мы не пропадем, если я останусь одна. Ни я, ни Мишка.

— Лена, ревность, как правило, подпитывается нереальными убеждениями. Твои подозрения, которые ее вызывают, скорее всего, не имеют никакого отношении к реальности. Если тебе что-то кажется странным, то просто спроси Миронова об этом.

— Как спросить?

— Словами. Через рот. – Плевакина рассмеялась. Смех у нее был звонкий, как будто в глубине души она так и осталась молодой задорной девчонкой. – Тебя беспокоят поездки Виталия в Калининград. Так спроси у него, зачем он так часто туда ездит. Ты же ни разу этого не сделала.

— Но это как-то неудобно. Как будто я ему не доверяю.

— Так ты ему и не доверяешь. – Плевакина снова рассмеялась. – И тебе не кажется, что твою тактичность он может воспринимать как холодность и безразличие. Лена, сколько вы знакомы, он все время тебя добивается и доказывает, что тебя достоин. Тебе не приходило в голову, что ревность и неуверенность должен испытывать он, а не ты?

Нет, мне такое в голову не приходило. Успешный и достаточно циничный бизнесмен Миронов не мог испытывать чувство неуверенности в себе. Оно ему было совершенно несвойственно. Впрочем, совет поговорить с Виталием показался мне разумным. В конце концов, чем я рискую? Тем, что отец моего ребенка признается мне, что у него есть другая? В Калининграде. Так лучше знать точно, чем сомневаться и терзаться подозрениями. Да, мучиться я точно не готова. Эти подозрения и так отравили мне уже два месяца жизни. Портить ее дальше я им не дам.

Допив чай и дождавшись возвращения Анатолия Эммануиловича, я провела в компании с Плевакиными еще примерно с полчаса, ведя ни к чему не обязывающую светскую беседу. С собой мне выдали кошелку с парным мясом, фермерским творогом и сметаной, но денег, разумеется, не взяли. Благодарная и смущенная таким хорошим отношением, я вернулась домой.

Миронов и Мишка уже были там. У Мишки от обилия впечатлений, которыми он всегда наполнялся в детском центре «по самую маковку», уже слипались глазенки, так что я быстро покормила его обедом и уложила на дневной сон. Вернулась на кухню, где Миронов накрывал стол к нашему с ним обеду.