Книга Без брака, страница 3 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Я – Лика! – опять взвизгнула красотка, и снова безрезультатно.

— Валя, то есть вы не отрицаете, что между вами и… Лидией были отношения.

— Нет, не отрицаю. Прямо на том сеансе массажа мы переспали, а назавтра улетели в Париж. Потом какое-то время жили вместе. Но недолго. И, разумеется, в браке никогда не состояли.

— А дети? Госпожа Смайл, то есть Веселова, утверждает, что у вас двое детей. Волик и Лёлика.

— Вовка и Оля, – кивнул Шутов. – От детей я как раз не отказываюсь. Сразу после рождения их записали на мою фамилию. Я всегда так поступаю. Я не бедный человек, поэтому могу себе позволить содержать всех своих детей. А у меня их около ста.

Зал взволнованно загудел. Натка понимала почему. Больше ста детей? И всех признать и содержать? Человеческому уму непостижимо.

— Госпожа Смайл, вы действительно получаете от господина Шутова деньги на содержание ваших общих детей?

— Деньги? Вы называете это деньгами? Да это копейки! – эмоционально вскричала Лика. – На них невозможно нормально жить. Когда мы были вместе, то имели возможность путешествовать, показывать детям мир, а теперь что?

— А что теперь? – уточнил Халатов.

— А теперь я вынуждена экономить на самом необходимом. На детях. Вы считаете это нормальным?

— Госпожа Смайл, а каков размер выплачиваемых вам алиментов?

— Я же говорю, копейки! – отрезала Лика.

— А если конкретнее?

— А если конкретнее, то это не ваше дело. Вас не учили, что считать чужие деньги некрасиво?

— Редакция нашего шоу послала официальный запрос о размере алиментов, которые госпожа Смайл получает от господина Шутова на содержание их двоих несовершеннолетних детей. Мы назовем эту цифру сразу после рекламы. Не переключайтесь.

На экране замелькала зубная паста и какой-то гель для зубных протезов. Натка протяжно вздохнула. И почему реклама всегда начинается на самом интересном месте? Пюре уже готово, она старательно укутала кастрюлю в детское одеяльце, чтобы не остыло до прихода мужа, поставила на придвинутую к батарее табуретку и потянулась за телефоном, чтобы позвонить сестре.

Последнее время судья Елена Кузнецова вела себя как-то странно, и Натка никак не могла разобраться, что не так. С одной стороны, Лена вместе с сыном Мишкой согласилась наконец-то переехать к Виталию Миронову. С другой – в ежедневных телефонных созвонах Натка отчетливо слышала, как сильно та напряжена и встревожена.

Натка списывала это на необходимость скорого возвращения сестры на работу, что требовало оставлять Мишку с няней на долгое время. Кто, как не младшая сестра, лучше знала, насколько неохотно Лена делегирует любые полномочия. Но все-таки следовало оставаться настороже. С Лены станется сбежать обратно в съемную служебную квартиру, если хоть что-то окажется не по ней.

— Привет, – бодро поздоровалась Натка, услышав в трубке родной голос сестры. Звучал он уставшим и каким-то потухшим.

— Привет. Как дела? Как дети? Здоровы?

— Да. Сенька лабает на гитаре, а Настюша требует его внимания. А как у тебя?

— Нормально. Согласно купленным билетам. Мишка растет, я готовлюсь выйти на работу.

— А Виталий?

— А Виталий уехал в срочную командировку. Во Владивосток.

— Неблизко, – оценила Натка. Так вот почему Лена такая задумчивая. Просто скучает. – Давно уехал?

— Два дня назад.