Книга Райский плод, страница 28 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Буквально на днях мне попалась на глаза статистика, согласно которой количество вакантных должностей федеральных судей на данный момент составляло более четырех тысяч. Такие данные привел в интервью председатель Совета судей России. При этом бо́льшая часть приходилась именно на суды общей юрисдикции – более трех с половиной тысяч вакансий. И из-за нехватки людей, желающих работать моими коллегами, весь объем работы, к слову, постоянно возрастающий, фактически распределяется на действующих судей, что негативно влияет на нагрузку.

Эту статистику я знала не понаслышке, испытывала, что называется, на своей шкуре. Предстоящий мне декрет ставил моего начальника Плевакина в крайне сложное положение: у него освобождалась еще одна вакансия, которую предстояло либо кем-то занять, либо еще больше увеличить количество работы у моих коллег. В такой ситуации филонить до ухода в декретный отпуск было с моей стороны совсем уж некрасиво, так что переносить заседания, просить дни за свой счет или, не дай бог, уходить на больничный я точно не могла.

— А в субботу вы работаете? – спросила я позвонившую мне девушку, особо не рассчитывая на положительный ответ.

— Разумеется, – неожиданно ответила она. – В десять утра вам удобно?

— Да, конечно, – я обрадовалась, потому что наличие возможности ходить в клинику по субботам показалось мне добрым знаком. – По какому адресу мне надо быть?

Мне продиктовали адрес, и тот показался вторым добрым знаком. Клиника «Райский плод» располагалась буквально в трех кварталах от моего дома. Неспешным шагом дойти туда я могла за пятнадцать минут. Отлично, вот еще и субботняя прогулка, весьма полезная в моем положении. А то у меня вечно не хватает на это времени.

— Я сейчас пришлю вам сообщение с датой, временем, адресом и фамилией лечащего врача, – сказал голос в трубке.

— А разве меня примет не доктор Козловский?

Я вспомнила, что именно эту фамилию главврача мне называла Тамара Тимофеевна.

— Нет, Илья Семенович уехал в командировку. Но вы не волнуйтесь, он распорядился, чтобы вами занимался Эппельбаум. Марат Казимирович – наш заместитель главного врача, он прекрасный специалист и наверняка сможет вам помочь.

Мне невольно стало смешно. Сочетание имени, отчества и фамилии доктора, к которому мне надлежало явиться в ближайший выходной, составляло из себя этакую гремучую смесь. Имя татарское, отчество польское, фамилия то ли немецкая, то ли еврейская. Ладно, люди, в чьих жилах течет смешанная кровь, как правило, талантливее из-за причудливого переплетения генов. Будем считать, что и в этом мне повезло.

В субботу в назначенное время я сидела перед нужным мне кабинетом и немного волновалась. Вдруг меня и здесь начнут пугать тем, что я – старородящая, что моему ребенку грозит опасность появиться на свет инвалидом, а мне – умереть в родах?

Марат Казимирович оказался приятным, весьма располагающим к себе человеком лет сорока. Внешность его была столь же эклектична, как и имя. Он был невысок ростом, белокур и бледен. На овальном лице располагались светло-серые глаза с монголоидным разрезом и большой крючковатый нос, являющий разительный контраст с остальными чертами лица, тонкими и правильными. Вот уж мать-природа пошалила.

— Здравствуйте, Елена Сергеевна, – благожелательно начал он, пригласив меня в кабинет и указав на удобное кресло, стоящее у стола. – Очень рад, что вы приняли решение стать пациенткой нашей клиники. Илья Семенович поручил вас моим заботам. Вы с ним знакомы?