Книга Райский плод, страница 110 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Это что еще за капризы! – заорал Эппельбаум. – У вас договор подписан, дражайшая. Вы хотя бы представляете себе размер неустойки, которую вам придется выплатить? Да мы вас без штанов оставим. И это я еще не говорю про другие, менее гуманные методы воздействия, которые могут применяться к нарушителям.

— Вы меня пугаете? – осведомилась я.

— Предупреждаю. Вы приняли решение отдать ребенка в приемную семью, и только на этом основании тут с вами нянькались столько времени. Люди потратили деньги, и любой суд признает их право на ребенка.

— Марат Казимирович, мы оба прекрасно знаем, что это не так. Видите ли, вы никогда не интересовались, кем я работаю.

— Вы работаете в суде, – нервно сообщил Эппельбаум. – Я это знаю, потому что мои специалисты выписывали вам больничный лист. И что? Надеетесь на свои связи? Вы там кто? Уборщица? Делопроизводитель?

— Я – федеральный судья, – сообщила я безмятежно. – И прекрасно знаю законодательство Российской Федерации. Так вот, не существует такого закона, который бы позволил суду изъять моего биологического сына в пользу приемной семьи без моего на то согласия.

Эппельбаум поперхнулся.

— Федеральный судья? Прекрасно. Думаю, ваше руководство будет радо узнать, из прессы, разумеется, как вы планировали отказаться от родного сына в обмен на деньги.

— Мое руководство знает, что подписание мной договора проходило в рамках операции, проводимой ГУВД города Москвы по факту торговли детьми в вашей клинике. Думаю, вы уже в курсе, поскольку вчера давали показания в Следственном комитете. А что касается оплаты медицинских услуг, то, разумеется, я ее произведу. В соответствии с договором.

Эппельбаум словно уменьшился в размерах. В глазах его мелькала неприкрытая злоба.

— Вы что же, считаете, что смогли прижать меня? – осведомился он. – Но это не так. И, как вы изволили выразиться, мы оба это знаем. Не хотите подписывать согласие на усыновление? Не надо. В положенный срок выписывайтесь домой, забирайте ребенка и платите по счетам. Я скажу, чтобы подготовили расчет. А во всех остальных случаях я тоже чист. У клиники есть все необходимые лицензии. Договоры составлены так, что комар носа не подточит. К органам опеки не может быть никаких претензий, потому что документы, необходимые для усыновления, собраны безукоризненно. Так что руки коротки. И у вас, и у ваших друзей в МВД. Против них у меня и свои друзья имеются.

И с этими словами Эппельбаум вышел из палаты. Больше до самой выписки я его не видела. Забирать меня из родильного отделения приехали Костя с Наткой и Сашка. Таганцев выглядел расстроенным.

— Что случилось, Костя? – спросила я его тихонько, пока мои дочь и сестра ворковали над ребенком.

— Проверка всех материалов в Следственном комитете завершена. К твоему Яблочкову и его друзьям никаких претензий нет. Уголовное дело возбуждено не будет.

— Как? – неприятно поразилась я.

— А вот так. Председатель Москворецкого районного суда Борис Кулемкин написал заявление об отставке. В связи с переменой места работы. Уволился по собственному желанию и начальник отдела опеки. Эппельбаум тоже ушел из «Райского плода» и уехал. То ли из Москвы, то ли вообще из страны. И это все, чего мы смогли достичь. Я вот только думаю, это результат пробелов в законодательстве или вмешательства высоких покровителей, которыми тебя пугал Эппельбаум?