Книга Королева блогосферы, страница 89 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Признаться, мамины слова Сашку совершенно не успокоили. Впрочем, ежеминутно волноваться за Плиновскую она все-таки не могла. Начался учебный год, возобновились занятия в институте, в расписании появились новые предметы, которые требовали полного сосредоточения на учебе. Да и работа занимала много времени, так же как и почти семейная жизнь, в которой Сашке отводилась роль хозяйки.

Фома тоже ездил в свой институт, а потому вечерами пропадал на работе до поздней ночи. Сашка была бы и рада не сидеть одна в квартире, а ездить к маме, но та почему-то по-прежнему не особо стремилась ее видеть. При Сашкином появлении куталась в теплый плед, хотя сентябрь стоял теплый, и отсутствие отопления не так уж сильно сказывалось на комфортности квартиры.

Странности маминого поведения становились все заметнее, и сформулировавшая их, наконец, для себя Сашка дала честное слово, что обязательно с ними разберется. Больше всего она боялась, что мама откуда-то узнала, что она обращалась за помощью к Миронову, и теперь наказывает дочь холодностью и некоторым отчуждением.

Однако это не походило на Елену Кузнецову. Знай она об обмане, устроила бы такой скандал, что летели бы клочки по закоулочкам, как говорилось в детских сказках. Так что Сашка терялась в догадках и пестовала твердое намерение разобраться в этой тайне. В том, что тайна существует, она больше не сомневалась.

* * *

От того, что Сашкины неприятности остались в прошлом, я испытывала неимоверное облегчение. Да, пожалуй, именно это слово было единственно верным по отношению к бушующим во мне сейчас эмоциям. Облегчение. И еще благодарность.

Она в первую очередь распространялась на Таганцева, который сумел так здорово все решить. Все-таки Костя – настоящий мужчина, главным признаком которого является готовность в трудную минуту встать рядом и взять на себя решение проблемы. Заслонить спиной, подставить плечо.

Почему-то Таганцев совсем не обрадовался, когда я поделилась с ним этой, в общем-то, банальной сентенцией. Выражение лица у него стало кислое, будто я не комплимент сказала, а совсем даже наоборот.

— Брось, Лена, – поморщился он, – все хорошо, что хорошо кончается. Проехали и забыли.

Честно признаться, я была рада оставить позади всю эту историю. Сашка поклялась, что больше ни за что не вляпается ни в какие неприятности, и сказала, что наняла финансового консультанта, который помогает ей освоить азы налоговой мудрости. Немного удивившись, откуда взялись деньги на консультанта, я решила особо над этим вопросом не зависать. В конце концов, они с Фомой оба работают.

Горохову и его родителям я тоже была крайне признательна за одолженные Сашке деньги. Когда я думала о том, что в своем нынешнем положении была в шаге от довольно крупных долгов, то невольно вздрагивала. Чем ближе становилась реальность выхода в декрет и неясных перспектив с работой после рождения ребенка, тем больше я волновалась за финансовую сторону своей будущей жизни.

Вернее, «волновалась» неправильное слово. Когда я, почти студентка, осталась с Сашкой на руках, мои доходы были гораздо меньше, чем сейчас. В свои сорок лет я все-таки крепко стояла на ногах, имея хорошо оплачиваемую работу. Но опыт, сын ошибок трудных, приводил к большим страхам. Как говорится, многие знания – многие печали. И если в двадцать лет я просто не представляла, что меня ожидает, то сейчас была хорошо осведомлена о том, сколько стоит воспитание детей. Ладно, прорвемся, что думать о том, что уже сделано.