Книга Королева блогосферы, страница 81 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

То, что помимо ее собственных счетов арестовали счета и принадлежащих Дэну фирм, фактически парализовало их работу. При этом налоговые органы до сих пор так и не представили документов о точном ущербе по делу, понесенном государством. Адвокаты уверяли, что суммы в девятьсот миллионов там нет и близко, но уставшая и отчаявшаяся Кира уже никому не верила.

Первый срок домашнего ареста продлили еще на три месяца, и она не выходила из дома, чувствуя себя собакой, привязанной к будке. Браслет на ноге причинял ей не физические, а моральные страдания, но они были настолько реальными, что Кира регулярно испытывала панические атаки, во время которых ей не хватало воздуха и казалось, что она умирает.

На нервной почве у нее случился гормональный сбой и нарушился женский цикл. Кира все собиралась попросить разрешения посетить врача, но откладывала, поскольку считала это крайне унизительным. Дэн также находился под следствием, правда, ему в качестве меры пресечения избрали запрет определенных действий.

Кривицкий-старший подключил свои ресурсы, чтобы понять, что именно произошло. Обстоятельства произошедшего оказались так чудны и удивительны, что Кира никак не могла в них поверить. Как оказалось, первая проверка ее взаимоотношений с государством, состоявшаяся в прошлом году, была инициирована Лигой безопасного интернета.

Однако внимание общественников к ее персоне не было случайным, а стало результатом обращения, подписанного не кем иным, как Людмилой Соболевой, бывшей Кириной компаньонкой Милой, которая писала во всевозможные инстанции, включая ОБЭП и даже Управление К.

Узнав об этом, Кира не удержалась и позвонила Миле, чтобы узнать, не стыдно ли той чувствовать себя стукачкой. Нет, Миле было не стыдно, более того, она даже гордилась тем, как сумела отомстить за то, что Плиновская выкинула ее из бизнеса, а главное – отправила Николая в тюрьму.

Разумеется, из колонии он уже давно вернулся, однако изрядно подпортил себе здоровье и теперь сидел на шее у Милы и сильно пил.

— Это из-за тебя все. – Милин голос в трубке словно ввинчивался в голову, входя в мозг как сверло. – Всю жизнь ты ему сломала, а вслед за ним и мне.

— Как у тебя интересно получается! – возмутилась Кира. – Николай на меня, напомню, напал, пытался изнасиловать, и из-за него я потеряла ребенка и возможность вообще иметь детей, а в том, что его посадили, виновата, оказывается, я?

— Да, ты, – припечатала Мила. – Ты знала, что он тебя любит какой-то ненормальной, болезненной любовью. Как присушила ты его в пятнадцать лет, так и пропал человек. Семьи нормальной не создал, детей не родил, бизнес не сохранил, тюремный срок отмотал, здоровье потерял, а теперь пьет без просыпу. А все потому, что без тебя, крысы, не может.

— Мил, а при таком раскладе тебе он зачем? – Кире вдруг действительно стало интересно, что держит ее бывшую партнершу рядом с таким человеком. – Он же тебя ни капельки не любит.

— Зато я его люблю, – горько призналась Мила. – Как впервые увидела, так и полюбила. Все бы отдала, только бы он тоже меня полюбил. И на все готова ради него, даже если это и безответно.

Подобное самопожертвование Кира совсем не понимала. С точки зрения психологии было в нем что-то извращенное, видимо, необходимое Миле из-за какой-то застарелой душевной травмы. Не могла она жить с надежным, спокойным и любящим ее человеком, требовалось ей спасать, унижаться, терпеть и страдать. Что ж, и такое бывает. В этом они с Николаем два сапога пара.