Книга Королева блогосферы, страница 57 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Ясно, – сказал он, когда Сашка закончила. – И при этом совершенно непонятно.

— Как же так может быть, чтобы одновременно ясно и непонятно. – Сашка против воли засмеялась, хотя в целом ситуация мало располагала к веселью.

— Ясно, потому что неприятности твои не эксклюзивны. С ними, знаешь ли, сейчас сталкивается сотня-другая человек по всей стране. Государство взялось за блогеров, считая, что это такой же бизнес, как и все остальные. Кстати, я с этим согласен.

— С этим все согласны, – мрачно добавила Сашка. – Отнять и поделить.

Миронов поморщился:

— Неверно говоришь. Просто все должны находиться в равных условиях. Информ-бизнес – такой же точно, как и торговля макаронами или вон мои салоны красоты. Я не открываю восемнадцать юридических лиц, чтобы перекидывать деньги с одного предприятия на другое, минимизируя налоги. У меня есть филиалы в других городах, которые работают отдельно, но они именно работают, от начала и до конца, полностью обеспечивая сами себя, а не служат центрами доходов или расходов. Там, где есть прибыль, я плачу налоги. Там, где ее нет, стараюсь вывести на прибыль. Это нормальный подход к любому бизнесу, если хочешь, чтобы все было серьезно.

— Но у меня нет восемнадцати юридических лиц! – воскликнула Сашка. – Я как самозанятая-то зарегистрировалась в конце прошлого месяца, да и то только потому, что мама настояла.

— А вот это как раз относится к части, которая непонятна, – задумчиво проговорил Миронов. – Ты не относишься к той категории граждан, которые могут заинтересовать государство. Ни числом подписчиков, ни оборотами, ни масштабами бизнеса, уж прости, Сашенька. А потому нужно хорошенько подумать, почему блогер Александра Кузнецова вызвала такой пристальный интерес налоговых органов.

— И почему? – спросила Сашка. Ей вдруг снова стало очень страшно.

— Не знаю, – пожал плечами ее собеседник. – Но обязательно выясню. На первый взгляд возможных причин две. Первая – через тебя ищут подходы к Плиновской. Я слышал, что у нее очень серьезные проблемы, перекрыть которые не может даже господин Кривицкий со своими связями.

— А кто такой господин Кривицкий? – не поняла Александра.

— Отец ее мужа. Савелий Кривицкий, владелец заводов, газет, пароходов. То, что еще совсем недавно в нашем государстве называлось немодным нынче словом «олигарх». Плиновская и развернулась-то так только благодаря его деньгам. И под негласной защитой находилась довольно долго. Кривицкий вот уже несколько месяцев пытается решить проблему, используя свои знакомства во властных структурах, но ничего у него не получается.

— А какая вторая причина?

— А вторая причина мне не нравится. Дело в том, что кто-то может искать способ бросить тень на судью Кузнецову. Представь, какие могут быть эффектные заголовки, если выяснится, что дочь судьи идет в одной компании с блогерами, уклоняющимися от налогов.

Сашка представила, и ее тут же затошнило. Миронов заметил ее состояние.

— Ладно, Сань. Я тебе обещаю, что разберусь. Ты молодчина, что обо всем мне рассказала. Но только у меня есть одно условие.

— Какое? – промямлила Сашка. – Помирить вас с мамой? Так у меня не получится.

— С твоей мамой я буду разбираться сам, без посторонней помощи, – отрезал Миронов. – А условие очень простое. Ты ни при каких обстоятельствах не скажешь маме, что обращалась ко мне за помощью и я тебе помог.