Книга Квартира в раю, страница 77 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Я не собираюсь ничего добиваться, – устало сказал Таганцев. – При твоем протекторате уж точно. Если проверка, которую начали в отношении меня, не приведет к увольнению из органов, то я сам попрошу перевести меня на старое место службы.

— Какая проверка? Та, о которой говорил Говоров? Я думал, что этот прохвост только пугает. Скотина, настроил Лену против меня. И что, проверку действительно назначили?

— Да. Назначили. И я ее заслужил, так что результат приму с достоинством, хотя ты и попытался меня его лишить.

— Я что-нибудь придумаю.

— Виталий, ты меня вообще слышишь? – Костя снова взревел раненым буйволом. За дверью ойкнула и что-то уронила секретарша. – Не надо ничего придумывать. Ты уже все, что мог, придумал. В результате никому от этого не хорошо, тебе в первую очередь, потому что Лена точно не выйдет за тебя замуж. Уж ты мне поверь. А Занозин твой – негодяй и мерзавец, хотя предъявить ему в рамках Уголовного кодекса действительно нечего.

— А я тебе что говорил? Он ни в чем не виноват.

— Кроме того, что не человек, а бездушный автомат по деланью денег. И люди для него расходный материал, не больше. Подозреваю, что так же, как и для тебя.

Миронов вздохнул.

— Костя, давай не будем переходить на классические обвинения любого бизнесмена в бездушии. Это штамп, и ты сам прекрасно это понимаешь. Про вас, ментов, штампов не меньше, и меряться ими я считаю контрпродуктивным. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы ставить цель и идти к ее достижению кратчайшим путем, при этом, заметь, совершенно законным. А мораль и высокую нравственность на хлеб не намажешь и людям в качестве зарплаты не выплатишь. Ты лучше скажи, что мне с Леной делать. Я не хочу ее терять, тем более из-за такой глупости.

— Виталий, пока ты не поймешь, что это не глупость, у тебя ничего не выйдет. Да и потом, я не уверен. Но сейчас вообще без шансов. Ты считаешь ничего не стоящей ерундой то, что для Лены Кузнецовой является краеугольным камнем, основой ее существования. И эту мировоззренческую пропасть невозможно преодолеть.

— То, что нельзя перепрыгнуть, можно обойти. Или перелететь. На тарзанке, на вертолете, на самолете… Но путь есть, и я его обязательно найду.

— Удачи, – проговорил Таганцев и повесил трубку.

Настроение у него было мерзопакостное. Все достижения последнего времени оказались мыльным пузырем, и кажется, и в плане работы, и в плане квартиры нужно было начинать все заново. Да, он вдруг понял, что жить в квартире, являющейся, по сути, взяткой, он не сможет, потому что она постоянно будет ему напоминать о той непозволительной слабине, которую он дал.

Что ж, наверное, надо поговорить с Наткой и снова затевать канитель с переездом. Одну квартиру продавать, другую покупать. И что-то решать, если денег не хватит. Например, брать ипотеку. Хотя если с работы погонят, то выплачивать ее они не смогут. Что ж, значит, придумается что-то еще. Главное, что у него осталось то, без чего Костя не мыслил своей жизни: жена и дети. Они живы, здоровы и вместе, а остальное не беда, а так, временные трудности.

Придя к такому выводу, майор Таганцев отпер дверь своего кабинета, вернулся за рабочий стол и погрузился в повседневную работу, которой не было никакого дела до душевного состояния майора. В данный момент его подчиненные расследовали уголовное дело в отношении 39-летнего мужчины, которому Следственным комитетом было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а», «ж» части 2 статьи 105 УК РФ (убийство двух лиц, совершенное группой лиц).