Книга Пленница, страница 95 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Привет. А Оля где? — спросил Петя у брата, протирая глаза.

— Ушла в суд. Сказала, чтобы мы сидели тише воды ниже травы.

— Охранник тут?

— Куда же ему деваться. Я открывал дверь, он сидел на крыльце, так сразу же встал и показал мне жестами, чтобы я отошел подальше от двери, и тут же захлопнул ее. Петька, что с нами будет?

— Все будет хорошо, — безапелляционно сказал Петя. — Либо родителей сегодня отпустят, и тогда мы завтра улетим домой.

— Либо?

— Либо сегодня ночью мы сбежим. Оля уже все придумала.

В жизнеспособности плана с французским посольством он сомневался, если честно. Мировая обстановка сейчас была совсем не такая, чтобы у французов возникло горячее желание спасать двух попавших в беду российских мальчишек, но другого плана все равно не было. Французы их хотя бы на алтаре не зарежут и на костре не зажарят. Уже немало.

— А вдруг мы плохо объяснили, что произошло. И эта самая Саша нас не поняла? — спросил Паша.

— Не поняла, значит тупая, — отрезал Петя. — Мы как смогли, так и объяснили, но теперь уже это не имеет значения.

— Как это не имеет? — Младший брат смотрел на него во все глаза. — Мы сбежим, потому что Оля придумала, как нас спасти. А про родителей наших она ничего не придумала. Если Саша Кузнецова нас не поняла, значит, спасать ее тетку Наташу никто не приедет. А раз не спасут ее, то и папу с мамой тоже. Петя, ты что, не понимаешь?

Его братишка в любой ситуации думал в первую очередь о других, и это качество, прежде Петю изрядно раздражавшее, сейчас почему-то наполнило его гордостью. Вот он какой, Паша Молев.

— Ладно, не будем раньше времени переживать, — сказал Петя, потому что видел, что Пашка готов разреветься. — Скоро Оля придет, все узнаем. Представляешь, как будет здорово, если она явится вместе с родителями.

Однако Оля пришла одна, причем довольно озадаченная. В зал суда ее не пустили, потому что заседание было закрытым. По этой причине родителей Пети и Паши она не видела, поговорить с ними не смогла и даже не рассказала, что мальчики теперь у нее. Зато с ней переговорил какой-то белый мужчина, то ли адвокат, то ли юрист, который как раз очень интересовался судьбой мальчиков Молевых.

— Кто такой? — мрачно спросил Петя. — Кто-то из организаторов церемонии жертвоприношения?

— Какой церемонии? — спросил Паша, и Петя тут же схватил себя за язык. Он же совсем забыл, что младший брат ничего не знает про Каукку-Вакку.

— Погоди ты, потом расскажу, — буркнул он. — Оля, рассказывай дальше.

— Нет, он какой-то важный человек. Местный. Я его несколько раз на улицах видела. Он сказал, что помогает судье, которая из Москвы приехала. Только она теперь не судья, а защитник.

— Пашка, Пашка, сработало, сработало! — Не в силах сдержать эмоции, Петя пустился в пляс, похожий на ритуальный африканский танец. — Наташа говорила, что ее сестра Елена — судья. И раз она приехала из Москвы, значит, ее дочь правильно расшифровала наше сообщение. Она приехала, она здесь, наших родителей отпустят. Сегодня, Оля, сегодня?

— Я не знаю, — покачала головой Оламоаньна. — Знаю только, что суд сегодня не состоялся. Эта самая женщина из Москвы уговорила судью перенести его на несколько дней.

— Это плохо, — покачал головой Паша. — Значит, еще несколько дней родители будут в тюрьме.