Онлайн книга «Пленница»
|
О том, что всего лишь позавчера она мечтала сразу после суда отобедать в приличном ресторане, Натка уже не вспоминала. В ее голове, теле, каждой клеточке жила только одна мечта — оказаться дома и увидеть мужа и детей. Думать о том, что будет, если Лена не справится, она боялась. Тридцать шесть лет в африканской тюрьме. Даже если срок скостят наполовину, жизнь все равно кончилась. Да что там наполовину, она даже года не выдержит. Единственной светлой мыслью в голове была радость за Веру. Та, получив от Сильвии известие, что Лена виделась с Петей и Пашей и у мальчишек все хорошо, вышла из мрачной апатии, в которой пребывала, даже забывая пилить мужа. Весь вечер она трещала без умолку, рассказывая о том, как будет обнимать своих сыновей, когда увидит, что приготовит, когда они окажутся дома, и как никогда больше не будет ругать ни за какую провинность. Услышав последнее обещание, ее муж Гена недоверчиво хмыкнул. Видимо, за совместно прожитые годы жену свою он изучил хорошо и подобное обещание оценивал по-своему. От постоянного стрекота тонкого, высокого и чуть визгливого Вериного голоса Натка немного устала. Сейчас Вера еще спала, видимо утомившись от предвкушения скорой встречи с сыновьями. Спали все, кроме Натки, а потому в комнате с клетками-камерами стояла звенящая тишина. В восемь утра принесли кувшины с водой, которой, к сожалению, хватало только на то, чтобы умыться и плеснуть хотя бы немного воды себе на грудь, оттянув ворот футболки. Несмотря на то что воды категорически не хватало, часть ее Натка, спрятавшись за ширмой, где стояло туалетное ведро, тратила на женскую гигиену. Для нее это было важнее, чем даже почистить зубы пальцем без пасты. Ощущения чистоты и свежести это не давало, но хоть что-то. Спустя полчаса забрали кувшины и принесли завтрак. Ошибку двухдневной давности Натка совершать не стала. Как закончится заседание, она не знала. Где они окажутся после его завершения, было непонятно, а потому подкрепиться следовало с запасом. Ела она механически, практически не ощущая вкуса еды. Да и не было у лепешек из маниоков и бурого риса, принесенного сегодня на завтрак, никакого вкуса. Хотелось пельменей, жареной курицы, а еще огненной солянки с плавающими по поверхности кружками масла, обязательным лимоном и оливками. Вот только взять это все в африканской тюрьме было совершенно неоткуда. Без десяти девять в комнате опять появились три дюжих охранника и Сильвия, которые должны были доставить «опасных преступников» в зал заседаний. Натка вспомнила полный ненависти взгляд судьи Магути и вздохнула. Личная неприязнь к более молодой и красивой женщине плохо сказывалась на обязательной судейской непредвзятости, и даже нынешний облик немытой и нечесаной Натки явно не поможет. В зале заседаний их снова втолкнули в клетку и заперли на замок. Спустя пять минут в зал вошла Лена в сопровождении все того же старого голландского еврея, а еще — незнакомого Натке высокого и довольно симпатичного мужика. Видимо, российского консула. Надо же, какой молодой. Интересно, и за что его сослали в эту ужасную глушь. Впрочем, подумать про консула дальше Натка не успела, потому что открылась задняя дверь и появилась судья Магути, одетая в черную мантию. Недовольно окинув зал взором, она чуть заметно поморщилась при виде Лены и консула, а также сверкнула глазами, остановив взгляд на Натке. Та снова вздохнула. |