Книга Без суда и совести, страница 31 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Не так давно он узнал, что у основателей этого дерьмового канала возникли серьезные проблемы и они теперь вынуждены скрываться так же, как и он. Сам канал был признан экстремистским и закрыт по решению суда. Это известие Василий Васильевич принял с удовлетворением, потому что в таком окончательном решении вопроса было что-то правильное. Не по справедливости, по понятиям.

Петров в прошлом был боевиком «ореховских», но в результате естественного отбора, точнее естественного отстрела, ему удалось выжить и понять главное: лучше стать «КаКой» – «криминальным коммерсантом», чем лежать под пятитонным гранитным памятником во весь рост на каком-нибудь кладбище, пусть даже Ваганьковском.

Первые годы его «становления» пришлись на начало девяностых годов. Родившийся в Подмосковье, в простой рабочей семье, Вася Петров сразу после школы отслужил в армии. Благодаря отличным физическим данным и активным занятиям спортом ему повезло попасть в спецназ. Домой он вернулся как раз в тот момент, когда экономика страны рухнула, работы практически не было, зато криминальные группировки активно набирали таких вот молодых бойцов. Так Вася попал в орбиту «ореховских».

Начинал он как «бык», то есть силовой исполнитель. Выбивал долги, охранял торговые точки тех, кто соглашался платить, запугивал тех, кто не соглашался. Среди братков он отличался редким хладнокровием и умением всесторонне просчитывать ситуацию, а потому к 1995 году стал доверенным лицом одного из бригадиров. Участвуя в разборках за контроль над крупными рынками и магазинами, он получил первую серьезную долю от общака.

Так продолжалось года три, а в 1998 году, после гибели командира в перестрелке, Петров взял на себя управление частью активов, подмяв несколько торговых точек, автосервисы и общепит. В тот же год он впервые и попал в ИВС, можно сказать, случайно.

Он никак не мог оказаться в подпольном игровом клубе, которые крышевала его бригада, поскольку находился уже на более высокой ступеньке в бандитской иерархии. Однако в тот день он почему-то решил, что возникшая проблема требует его непосредственного присутствия, а потому лично явился в клуб и попал под ментовскую облаву.

Как выяснилось позже, оперативники получили наводку на клуб и устроили засаду, так что трое в штатском скрутили Петрова сразу у входа. Без объяснений ударом в живот повалили на асфальт, надели наручники и увезли в отделение, где били по почкам, требуя сдать Осю.

Ося, или Сергей Буторин, инсценировал свою смерть за два года до этого, взорвав принадлежащий ему автомобиль. На Николо-Архангельском кладбище в Москве даже появилась его могила с плитой, на которой висела фотография криминального авторитета. На самом деле после инсценировки Ося сделал пластическую операцию, уехал в Грецию, а после перебрался в Испанию, откуда продолжал руководить группировкой ореховских.

Чтобы подтвердить возникшие подозрения, Петрова и допрашивали с пристрастием, пытаясь выбить показания, что Ося на самом деле жив. Однако Вася молчал, ведь в противном случае длинный язык легко могли отрезать свои. И не только язык. После допроса его отвели в изолятор временного содержания, ту самую тесную комнату с зарешеченным окном, бетонным полом и грязной лавкой, которая с тех пор регулярно приходила к нему в кошмарных снах.