Книга Ни любви, ни денег, страница 89 – Соня Дивицкая

Я вернулась к столу. Мои гости пытались справиться с энергичной Раисой своими силами. Теща, то есть мама, догадалась, что еда отвлекает ее ненадолго, когда жует, она молчит, поэтому ей постоянно подкладывали разную мелочь, что была у меня на кухне. Каждый кидал, что придется, поэтому к Раисе на тарелку летел очень сумбурный набор продуктов. Кусочек сыра, половинка яблока, колбаска, сладкая булочка, сухарик, огурец… Она проголодалась, потратила калории и молотила энергично, не прерывая лекцию. И все-таки жевать ей приходилось. В этот момент за столом была блаженная тишина.

— Сейчас послушайте анекдот! – объявила Раиса, торопливо запивая сухомятку вином. – Рассказываю… В одном городе иностранный турист попадает на необычную улицу. На одной стороне богатые красивые дома, на другой трущобы. Турист посмотрел и спрашивает: «В чем дело? Кто тут живет?» Ему отвечают: «В богатых домах живут сетевики, а в трущобах – те, кто им не верит»…

Тут надо было ржать, но никто за столом не смеялся, всех тошнило. Когда эту байку рассказывают в своей компании сетевики, они обычно веселятся, но у меня на кухне Раиса похехекала одна и оглядела всех придирчиво в ожидании эффекта. Я в это время стояла у нее за спиной, мне очень хотелось оглушить ее сковородкой, но я всего лишь сделала пальцы пистолетом и выстрелила ей в висок. Никто не удивился даже. Не улыбнулся. Только мама, в смысле теща, шепнула мне тихонько:

— У вас ничего не получится. Тут нужны серебряные пули.

Терпение этой женщины меня поражало, она улыбнулась и спросила Раису:

— Простите, Раиса, а на какой стороне улицы живете вы?

— Я?..

Раиса улыбнулась, и по ее улыбке поспешной было ясно, что она врет, врет все от первого до последнего слова, врет или уж точно что-то скрывает.

— Я в стадии переселения, – выкрутилась Раиса, – из трущобы в таун-хаус. Вообще мы с Сонечкой соседи.

Она подошла к окну и показала свой дом, он стоял через дорогу от нашего коттеджа. Ее дом был вовсе не трущобой, а просто старый, такие двухэтажные скворешни строили в начале девяностых из ворованного кирпича.

— У вас там дача? – спросила ее теща. – Наверно, и огородик, и цветочки есть?

— Нет! – отмахнулась Раиса. – Ничего у меня нет! Сейчас меня интересуют только деньги! Это раньше, в Советском Союзе, об этом было неприлично говорить, а сейчас я совсем не стесняюсь… Да! Я хочу нормально жить, хочу путешествовать… Для этого мне нужно подкупить еще немножко акций транспортной компании, сейчас они стоят копейки, компания проводит распродажу, а вот когда все заработает, когда вместо старых вагонов над нами полетят воздушные поезда, вот тогда вы меня вспомните! Акции взлетят! Мы заживем!

Тут я не выдержала, всунула в наш водевиль свою рекламу:

— Да вы и так живете! Неплохо вы живете, Рая! Что вы прибедняетесь? И земля своя, и дом у вас нормальный, и район неплохой, свежий воздух, природа, речка рядом, всего двадцать минут – и вы в центре…

— Да ну какой у нас район? – она картинно расхохоталась. – Ну какой у нас район? Ну разве что близко, а так?.. И самолеты тут летают постоянно! И очистная эта станция под носом! И вечно у них там что-то ломается, так иногда выйдешь летом… Дверь открыть невозможно! Вонища страшная бывает! С ног просто сбивает! Я хочу переехать отсюда, как Соня, – она повернулась ко мне и сделала заяву. – Да, Соня! Я хочу жить как ты! Я тоже хочу такую красненькую машину! Как жаль, что я права не получила в свое время… Я хочу домработницу! И за границу! За границу!