Книга Не жди меня долго, страница 14 – Анна Князева

— Черный чай, пожалуйста. – Сказала она бармену.

— Чай? – голос Гаповой был хрипловатым и чуть издевательским. – В таком месте пьют что-то покрепче.

— Не люблю терять голову, – спокойно ответила Стерхова.

Гапова прищурилась, изучая ее лицо.

— А я не люблю, когда копаются в чужом грязном белье. Вы ведь следователь?

Анна сдержанно улыбнулась:

— Какой предвзятый взгляд на мою профессию…

— Обычный взгляд, – оборвала ее Гапова. – Я бы сказала, общепринятый.

— Кто-то должен делать эту работу. – Сказала Стерхова, беря в руки чашку.

— О, Боже, – Виктория театрально закатила глаза. – Еще одна идеалистка. Да вас таких полстраны. И все – незаметные герои, строители будущего.

Анна молча поставила чашку, давая понять, что не намерена продолжать бессмысленный разговор. Но в этот момент к ним подошел Пахомов. Обращаясь к Виктории, он с раздражением проронил:

— Может быть, хватит?

Гапова резко повернулась к нему. Ее лицо покраснело, глаза сверкнули:

— Пошел к черту!

— Ты пьяна.

— Да! Пьяна! – Виктория засмеялась резко и зло. – Зато я не вру себе и другим!

— Перестань! – голос Пахомова дрожал от напряжения. – Не устраивай спектакль.

— Спектакль? – голос Гаповой сорвался на крик и привлек внимание окружающих. На них стали оглядываться, но она продолжала. – Ты сам превратил свою жизнь в спектакль и хочешь, чтобы тебе подыгрывали!

— Завтра тебе будет стыдно. – Сказал Пахомов и, развернувшись, зашагал в сторону лифта.

— Шут гороховый! – Крикнула ему в спину Виктория и опрокинула в рот оставшийся виски.

В это время в дверях появился мужчина и уверенно зашагал к барной стойке. Он был высокий, худой в твидовом сером пиджаке. Шел спокойно, не глядя по сторонам. В его лице читалась собранность, а в походке – намерение.

Остановившись около Анны, он коротко спросил:

— Вы – Стерхова?

Сидевшая в кресле Румико, вскочила и бросилась к нему:

— Добрый вечер, Георгий! Мы с вами договаривались насчет интервью. Я – журналистка Хирано. Румико Хирано.

— Позвоните мне позже, – ответил он и протянул руку Стерховой. – Воронин.

Она ответила рукопожатием.

— Анна. Очень приятно.

— Видели мой фильм? – спросил вдруг Воронин.

Она покосилась на Гапову и ответила сдержано:

— До голосования жюри я не имею права давать оценки. Но, если позволите, у меня есть вопрос.

— Слушаю.

— Зачем вы убрали из фильма фрагмент проводов «Океаниды»? На мой взгляд, это был сильный эпизод.

Воронин смотрел на нее и было видно, что он не понимает, о чем идет речь.

— Я ничего не вырезал.

— Ну, как же… Сегодня я смотрела фильм на показе. Картина стала короче. От сцены на причале осталось всего пара минут.

Воронин побледнел, губы дрогнули. Его взгляд метнулся в сторону двери, потом к бару, потом снова к Стерховой.

— Нам нужно поговорить. Наедине. Зайдите ко мне утром до завтрака. Это важно.

В восемь часов утра Анна Стерхова подошла к номеру 312 и постучала в дверь.

Подождала. Затем постучала громче.

— Георгий! Это Стерхова. Откройте.

Прошло несколько мгновений, но ей никто не ответил. Приложив ухо к двери, Стерхова замерла. В номере было тихо: ни шороха, ни движения, ни звука.

Она подождала еще немного, потом постучала в последний раз уже для очистки совести.

«Спит. Или ушел».

Спускаясь по лестнице, Анна не придавала значения тому, что встреча не состоялась. В конце концов, Воронин мог поменять свои планы. Однако по отношению к ней это было по меньшей мере невежливо.