Книга Улика № 13, страница 82 – Анна Князева

— Какие будут поручения? – осведомился Игорь Петровч.

— Столярный переулок, дом семь. Найдите полный список жильцов и, пожалуйста, побыстрее.

— Здесь, в Питере?

— Разумеется.

— Сделаю. Что еще?

— Пока ничего. – Забрав со стола листок, Стерхова направилась к двери.

Предъявив удостоверение, Анна въехала через КПП во двор психоневрологического диспансера и направила машину к старому зданию, окруженному высокими деревьями. Мрачная архитектура стационарного корпуса казалась воплощением всех страхов и тревог, которые здесь обитали. В коридоре её встретил крепкий санитар и проводил в кабинет врача.

Там, за обычным канцелярским столом, сидела пожилая полная женщина с крашенными хной волосами. Увидев Анну, она приветливо улыбнулась.

— Добрый день. Вы Анна Стерхова? Я – врач Раиса Исаевна Левитина. Кажется, вас интересует Теплякова? Именно так вы сказали, когда договаривались о встрече.

— Все верно, – ответила Анна, присаживаясь на предложенный стул. Расскажите все, что о ней помните.

Раиса Исаевна задумалась, и её лицо осветилось доброй улыбкой.

— Конечно же, я хорошо помню Тамилу Теплякову. Она была великой актрисой. Когда-то я не пропускала ни одну ее премьеру.

— Были ее поклонницей?

— О да! – кивнула Левитина. – Её талант был уникален. Я видела Теплякову в «Вишнёвом саде», в «Чайке» и в «Стеклянном зверинце». Она была душой своего театра и, к великому сожалению, нашей пациенткой.

— Часто обращалась за помощью?

— Два раза в год, в конце весны и в начале осени. Тамила была ответственным человеком, ей как-то удавалось держать себя в руках до окончания сезона. И только однажды она попала к нам в неурочное время, что было связано с грубой выходкой режиссера. Ту госпитализацию я надолго запомнила.

— Можете рассказать о её диагнозе? – спросила Стерхова.

— Теперь, после ее смерти, нет никаких оснований что-то скрывать. Перед вашим приходом я пролистала историю болезни. Сначала у Тамилы диагностировали легкую степень шизофрении, потом целый ряд расстройств, среди которых особенно важно выделить зависимое расстройство личности. Люди с этим заболеванием испытывают сильную потребность в заботе со стороны других, что приводит к подчинению, пассивному поведению и к страху разлуки. Они могут терпеть злоупотребления и абьюз со стороны других людей, чтобы избежать одиночества и сохранить отношения.

— Формулировка из диагноза Тепляковой??

— Вы, вероятно, знаете, что у Тамилы была жестокая мать? – поинтересовалась Левитина.

— Слышала об этом.

— Именно мать была тем первым абьюзером, который подавил ее личность и разрушил психику. Но и это еще не все. Нужно отметить, что в людях, подвергшихся длительному психологическому насилию, могут развиться комплекс посттравматического стрессового расстройства и синдром жертвы, при котором они воспринимают насилие, как норму и подвержены повторному абьюзу.

— Другими людьми? – уточнила Стерхова.

— Людьми, склонными к насилию и подавлению. Вы, как следователь, знаете, что, как правило, это очень плохие люди с преступными наклонностями.

— Мне это знакомо.

— Оба вышеперечисленные состояния могут сопровождаться значительными эмоциональными и поведенческими проблемами, включая депрессию, тревожность и низкую самооценку. Особенность таких больных – попадать под влияние абьюзеров и газлайтеров, делать такие вещи, на которые по своей воле никогда бы не решились.