Книга Белый асфальт, страница 57 – Анна Князева

— Бывшая одногруппница теперь преподает в том же университете. Я с ней общался.

— Взяли телефон?

— В папке есть визитная карточка.

— Спасибо! – Анна с благодарностью взглянула на Добродеева. – Вы очень хорошо поработали. Теперь отдыхайте.

Астафьев прошел к вешалке и стал надевать пуховик. Оглянувшись на Стерхову, спросил:

— А вы почему не собираетесь?

— Еще поработаю. – Ответила она.

— Но кто же вас отвезет домой?

— Об этом не беспокойтесь. Захочется спать – заночую здесь. Главное, предупредите охранников.

— Так дело не пойдет, – протянул Иван, стягивая с себя куртку. – Тогда я тоже останусь с вами.

— Не глупите. – Анна посмотрела ему в глаза и продолжила приказным тоном. – У вас дома больной ребенок. К тому же, кто отвезет Вадима?

— Я могу вернуться обратно, – не сдавался Астафьев.

— Можете, – согласилась она. – Но такой необходимости нет. Так что – до завтра!

В тот день Добродеев и Астафьев приехали в управление раньше обычного. В вестибюле было тихо и почти безлюдно. Офицер, сидевший у входа, поднял голову от бумаг и сообщил:

— Ваша Стерхова всю ночь оставалась в кабинете.

Мужчины обменялись взглядами и направились на второй этаж. Нельзя сказать, что это известие стало для них неожиданностью. Ни тот, ни другой не знали привычек Анны Сергеевны. Возможно, она не тяготела к сверхурочной работе, но вчерашняя информация не оставляла ей выбора.

Когда они подошли к кабинету, дверь была чуть-чуть приоткрыта. Внутри было темно, и только свет от настольной лампы освещал заваленный бумагами стол. Стерхова сосредоточенно читала документ, не обращая внимания на звук их шагов. Было видно – она целиком поглощена работой.

Добродеев зашел в кабинет первым, подошел к столу и постучал по столешнице костяшками пальцев. Тихий, чуть слышный звук подсказал, что ночь прошла, и новый день уже наступил.

— Доброе утро, Анна Сергеевна, – сказал он, улыбнувшись.

Стерхова оторвалась от бумаг и подняла голову. Ее сосредоточенный и усталый взгляд говорил, что работа не оставляла времени на отдых. Она отложила ручку и слегка потянулась, подавляя зевок. Потом посмотрела на часы.

— Очень хорошо, что вы пришли раньше, – проговорила она. – У меня много интересного. Надо бы обсудить.

Астафьев, стоявший чуть в стороне, скинул куртку.

— Давайте! – в его голосе прозвучало нетерпение и тревога.

Стерхова не стала долго тянуть и перешла к делу.

— Журналистка Лаврентьева приехала в Северск не просто так, – начала она, внимательно следя за реакцией коллег. – Задание редакции написать статью о комсомольцах училища было только прикрытием. На самом деле она приехала расследовать исчезновение Зориной. Теперь мы знаем, что они были подругами.

Вадим Добродеев наклонился вперед, и его лицо посерьезнело.

— Получается, она что-то знала?

— Лаврентьева знала что-то, чего не знали другие. – Ответила Анна. – Поэтому она не столько интересовалась комсомолом, сколько расспрашивала всех про Зорину. И вот что меня насторожило: Лаврентьева не просто искала следы исчезнувшей Зориной – она осознавала, что это расследование может привести к неприятным, а может быть, к трагическим последствиям. Собственно, так и вышло.

— Не понял, – тяжело проронил Астафьев.

— А я сейчас объясню. Чтобы избежать подозрений, Лаврентьева придумала или реально получила от редактора газеты задание написать статью. Зачем? Это очевидно – из-за опасения быть заподозренной в расследовании исчезновения Зориной.