Книга Забытое дело Калевалы, страница 87 – Анна Князева

— Лайтинен. Я. Ещё двое.

— Фамилии?

Он едва качнул головой.

— Неважно уже.

Стерхова не стала настаивать. Спросила ровно, без напора:

— Драку с учителем Переяйненом помните?

Он перевёл взгляд на неё. Впервые за весь разговор посмотрел в глаза.

— Помню.

— Из-за чего подрались?

— Он увидел… – старик задышал чаще. Дыхание стало рваным, поверхностным.

— Зачем приезжали к школе? – спросила Стерхова.

Он снова закрыл глаза. Лежал тихо, только грудь чуть-чуть поднималась. Сжал губы, на простыне задергались пальцы.

— Не надо было… – Сыромятников выдохнул, резко, с хрипом. – За мальчишкой.

Стерхова вскинула голову. Ручка замерла на секунду.

— За Юхо Кеттуненом?

— Да.

Она записывала, надавила сильнее, и ручка порвала бумагу.

— По чьей просьбе вы отвозили мальчика на кордон?

— Лайтинен просил.

— Сколько раз?

— Несколько…

Она записывала быстро, сокращала слова.

— Зачем?

Сыромятников долго молчал. Губы шевелились, но звука не было. Потом тихо заговорил, не ей, а себе, в пустоту.

— Лесник нас спалил.

Он закашлялся. Звук кашля булькал в его груди. Воздуха не хватило – он дёрнул рукой и зажмурился. Рука упала на простыню.

Стерхова не двинулась. Ждала.

— Кеттунен? – спросила, как только кашель утих.

— Да. – Старик кивнул не сразу, с усилием. – Узнал. Про склад.

— Лайтинен с ним говорил?

— Деньги предлагал.

— Кеттунен согласился?

— Нет.

— Что сказал?

Сыромятников качнул головой.

— Сказал, чтоб убирались. – Он снова закашлялся, но слабее. – Тогда Лайтинен придумал этот план… с мальчишкой.

Стерхова смотрела прямо на него, не отрываясь.

— В чем заключался план?

— Юхо знал его, верил. Встречал его дома. Думал – друг.

— Что за план? – повторила Стерхова.

— Выкрасть пацана. Чтобы отец замолчал.

— Получилось?

Старик покачал головой.

— Нет.

— Почему?

— Мальчишка рассказал…

— О чём?

— Про склад знала вся семья. Лесник проболтался. – Сыромятников замолчал, глядя на стену, где висела икона. Пальцы шевельнулись – сжались, разжались.

— И что? – спросила она.

— План… План поменялся.

— Как? – спросила она.

Моргнул, повернул голову. Прошептал:

— Убрать всех. – Пауза. – Всех… чтобы никого не осталось.

Рука остановилась. Строчка осталась незаконченной.

— Кто приехал с вами в дом Кеттуненов?

— Лайтинен… и еще один.

— Фамилия.

— Поздно… Помер.

Стерхова наклонилась вперед.

— Как убивали?

— Из ружья.

— Кто стрелял?

— Лай… – Сыромятников поморщился. – Лайтинен. – Пауза. – Нет… Да… Он стрелял.

— Кого застрелили первым?

Он вдохнул.

— Микко.

— Потом?

— Жену. Потом Юхо… Девчонку последней – она залезла под стол.

Стерхова записывала. Рука чуть дрожала, но строчки ложились ровно.

— Тела?

— Втащили в микроавтобус.

— Машина Кеттунена?

— Перегнали.

— Куда?

Сыромятников закрыл глаза. Дышал тяжело, с присвистом. Грудная клетка медленно поднималась и опускалась с трудом.

— В Хийсиносуо^[6].

Она повторила про себя. Потом записала.

— Где это?

— Болото. За старой просекой… В сторону финской границы.

— Что сделали?

— Всех четверых сложили в машину Кеттунена.

— Дальше?

Старик вдохнул, закрыл глаза и зажмурился.

— Утопили.

Тишина заполнила палату. Стерхова не двигалась. Сыромятников тяжело дышал.

— Вы в этом участвовали?

— Да…

— Осознаёте?

Он усмехнулся.

— Осознаю… Только это ничего не меняет… Поздно.

Стерхова закрыла блокнот. Отключила диктофон.