Книга Забытое дело Калевалы, страница 8 – Анна Князева

— Общались с родителями Юхо?

— Только с отцом Микко Кеттуненом. В юности мы недолгое время дружили. Но потом, как говорится, судьба развела.

— Он не говорил, что семья собирается переезжать?

Старик откинулся на спинку стула. Его взгляд уперся в потолок, в трещину у лепной розетки. Губы беззвучно шевелились.

— Как будто нет… – произнёс он наконец. – Точно нет.

— И мальчик тоже не говорил?

— Мне он вряд ли рассказал бы об этом. Лучше расспросите его друзей.

— Это обсудим позже, – Анна взяла ручку. – Вспомните, когда вы виделись с Микко Кеттуненом в последний раз?

Переяйнен гладил кота. Его узловатые пальцы ритмично водили по кошачьей шерсти. Вдруг он замер, и лицо озарила улыбка.

— Как же. Помню. В девяносто втором году.

Стерхова положила ручку на блокнот. На ее лице возникла обескураженность.

— Семья Кеттуненов исчезла в мае восемьдесят девятого.

На лбу старика надулись две синеватые вены.

— А я как сказал? Прекратите меня прерывать! – рявкнул он. – Летом восемьдесят девятого, незадолго до того, как семья пропала, я встретил Микко в конторе леспромхоза.

Анна снова взялась за ручку.

— Кеттунен работал лесником. С ним всё понятно. Вы зачем туда приходили?

В глазах Переяйнена вспыхнул огонёк увлеченности.

— В те времена я руководил школьным музеем. В архиве леспромхоза искал информацию о старых кордонах, заброшенных финских кладбищах, сооружениях линии Маннергейма^[1].

— Вы тогда говорили с Кеттуненом?

— Перекинулись парой слов. – Старик задумался, его ладонь снова провела по спине кота. – Я вышел из конторы. Увидел Микко. Он курил на улице и был… как бы это сказать… расстроен.

— В вашем объяснении нет ни слова об этой встрече.

— Помнится, я рассказывал. Наверное, следователь решил, что это неважно.

— Мы остановились на том, что Кеттунен курил на улице и был расстроен.

Переяйнен закивал.

— Очень, очень расстроен…

— Вы подошли к нему? – спросила Анна.

— Подошёл.

— Кеттунен объяснил своё состояние?

— Не тот он был человек. Бросил окурок и выругался.

— Это все?

— Насколько я помню. – Старик спохватился и вскинул голову. – А я помню всё!

Стерхова записала. Чернила легли на бумагу ровными строчками.

— Теперь про ближайших друзей Юхо Кеттунена. Назовите их имена и фамилии.

Переяйнен задумался, хлопнул себя по коленке и поднялся со стула. Зашаркал к старому буфету, открыл створку. Внутри, среди бокалов и рюмок лежал фотоальбом в зелёном бархатном переплёте.

Старик перенес его на стол. Долго перелистывал страницы и, наконец остановился.

— Вот его класс. – Он развернул альбом к Анне.

На фотографии были виньетки с лицами учеников. Переяйнен указал на белобрысого мальчика.

— Это сам Юхо. Справа и слева – его друзья.

Стерхова склонилась над альбомом. Под виньетками были написаны фамилии.

— Юсси Петкау, Андрей Морозов, – она записала имена. – Знаете, где сейчас эти двое?

— Как-то видел Андрея. Лет двадцать назад.

Анна погладила кота, положила блокнот в сумку и встала.

— Спасибо вам, Виктор Ильич. Возможно, придётся вас ещё раз побеспокоить.

— Пожалуйста, беспокойте, – он тоже поднялся, опираясь на стол. – Мне в радость поговорить с живым человеком.

Старик и кот проводили её до прихожей. В полутьме коридора Переяйнен нащупал выключатель. Лампа под потолком мигнула и загорелась. Рука старика уже лежала на дверной ручке, когда он вдруг замер и медленно обернулся.