Книга Забытое дело Калевалы, страница 12 – Анна Князева

— Мне нужно знать об этой монете всё. Возраст, металл, происхождение, любые сохранившиеся следы.

— Понял.

Он повернулся, чтобы уйти, но Стерхова остановила его.

— Найдите Андрея Морозова и Юсси Петкау. Они того же возраста, что Юхо Кеттунен. Пригласите их в отдел для дачи показаний.

Мелентьев остановился. Достал блокнот, записал фамилии.

— Это всё?

— Можете идти.

Он сделал шаг по направлению к двери, но вдруг обернулся.

— Хотел рассказать. Вспомнилось вдруг.

— О чём?

— Криминалист, который осматривал дом Кеттуненов… – Мелентьев провёл ладонью по подбородку. – Он по состоянию еды на столе определил время исчезновения семьи. Еда была приготовлена около сорока восьми часов до того, как пришел участковый.

Анна проговорила:

— И это значит, что микроавтобус, который видели Рантонены, подъехал к дому лесника в момент их исчезновения.

Мелентьев кивнул.

— Именно это я и хотел сказать.

Стук в дверь отвлек Анну от карты, разложенной на столе. Ритм – несколько отрывистых ударов, совпал со стуком карандаша по бумаге.

— Войдите.

Дверь приоткрылась, в щели показался мужчина средних лет в помятой ветровке поверх футболки. Из-под кепки выбивались пряди редких волос.

— Вы Стерхова?

— Я. Вы кто такой?

— Морозов Андрей Юрьевич, тысяча девятьсот семьдесят седьмого года рождения. – Голос был хриплый, простуженный. Он стащил с головы кепку, смял ее в руках и переступил порог. – Мне сказали, что вы меня ищете.

— Проходите. Садитесь.

Морозов прошел к столу и сел на краешек стула. Его лицо было желтым, с сеткой лопнувших капилляров на щеках и носу. Глаза водянисто-голубые, с красными веками.

Анна открыла ящик, достала бланк протокола, положила его перед собой. Заполнила дату и место. Внесла необходимые данные со слов самого Морозова.

Дошла до нужной строки.

— Ранее судимы?

Морозов расправил кепку, положил ее на колени.

— В две тысячи втором по сто пятьдесят восьмой. Кража. Два года отсидел.

Анна записала. Подняла голову, взглянула на него. Он смотрел на свои руки, теребившие кепку.

Было слышно, как за стеной в туалете капает вода.

Морозов поднял глаза, встретился с ее взглядом и сразу отвел их в сторону. Его веки дрогнули.

— Если вы про драку в пивнушке, я к тому времени оттуда ушел.

— Речь не про драку. – Стерхова говорила ровно, без интонаций. – Помните Юхо Кеттунена?

Морозов выдохнул. Звук был громким, с присвистом. Его плечи опустились, он сел поудобнее и откинулся на спинку стула.

— Мой дружбан. Как не помнить.

— Тогда вам известно, что он и вся его семья бесследно исчезли в восемьдесят девятом году.

— Известно.

— Помните то время?

Морозов пожал плечами.

— Может и помню.

— С Юхо Кеттуненом вы учились в одном классе. После школы общались?

— Нечасто. Он всегда спешил на автобус, который увозил его на кордон. Мне было проще. Я – городской.

— Он всегда ездил на автобусе?

— Всегда.

Анна сделала пометку в блокноте, синим карандашом подчеркнула слово.

— Всегда – это без исключений?

Морозов нахмурился. Потянулся к внутреннему карману ветровки, но рука застыла на полпути, и он положил ее на колено.

— Почти.

— Что это значит? Объясните.

— Иногда за ним заезжал отец на «Москвиче». Несколько раз Юхо уезжал на микроавтобусе.

Анна замерла. Карандаш остановился на бумаге. Она подняла глаза на Морозова.