Книга Как приручить мужа—изменника, страница 30 – Паулина Андреева

— Ну что, детка, не объяснишься, что это за херня сейчас была? — склонившись к моему лицу, зло прорычал он, сверля меня глазами.

Я всеми фибрами души почувствовала насколько мужчина зол. Он, как разъярённый бык пышет жаром. Ещё чуть-чуть и из ноздрей начнёт вырываться пламя.

Стало немного не по себе. Таким свирепым я его ещё никогда не видела. Маска доброго паренька треснула и миру явился лик сущего демона, пришедшего прямиком из преисподней.

— Ты, Аня, настоящая отрава… Смертоносная и необратимая, — шёпотом произнёс он, чтобы в следующую секунду завладеть моими приоткрытыми в немом ужасе губами.

Устал. Выдохся. Это девушка выжала из меня все соки своей неопределённостью. В любую секунду её настроение может измениться. Разгон от взглядов, полных обожания, до праведного гнева. Люблю и ненавижу в одном флаконе.

Я пытался. Действительно пытался расположить её к себе. Показать, что мои намерения чисты и мне дорога она, как воздух, без которого я погибну. Окружил заботой и любовью, игнорируя все колкие выпады в мою сторону. Надеялся, что Аня разглядит во мне мужчину, достойного её внимания. Но всё бесполезно. В её головке засела мысль о том, что у меня кот-то есть, и травит её разум. И ладно если бы я не пытался оправдаться! Так нет же… Аня попросту не дает мне такого шанса.

А теперь ещё и бывший её упырь нарисовался. Никто даже представить себе не может каких титанических усилий мне стоило сдержаться и не размазать его наглую физиономию о дверной косяк. Эта жалкая пародия на мужика пробуждает во мне настоящего демона, тысячелетия дремавшего в недрах адской бездны. А она сидела с ним и ворковала, как влюблённая школьница. Словно ничего не было между ними. Ни предательства, ни пролитых слёз. Улыбалась и обсуждала их следующую встречу, пока я терпел боль в венах от кипящей в них крови.

Но стоило проводить мудака за дверь, как опять вернулся этот её взгляд полный презрения и затаённой обиды. Ему — улыбка, а мне — взгляд, как на говно.

Это и стало последней каплей. Я сорвался. От безысходности и злости набросился на девушку, желая стереть с её лица это выражение отвращения. Пусть лучше кричит. Бьёт. Стонет. Но не смотрит на меня так. Хоть ненадолго погасит свою ненависть. Потом я и сам себя возненавижу за это. Но это будет потом. Сейчас, Аня нужна мне, как никогда. Именно такая. Удивлённая, раскрасневшаяся не то от гнева, не то он возбуждения. Такая желанная и вся моя.

Она колотила меня по спине, пытаясь привлечь к себе внимание, пока я, как оголодавший зверья вгрызался в её мягкие губы, руками сжимая напряжённое тело. Мне хотелось её всю себе. Без остатка. Заклеймить. Оставить собственные следы на молочной нежной коже. И я не стал отказывать себе в этом удовольствие.

Сжимая руками бёдра, я фанател от того, как расцветают на коже алые следы от моих пальцев. Дурел и от этого меня крыло ещё сильнее.

В голове ничего, кроме бурлящей толщи воды. Я не слышал о чём она говорила. Ни матов, ни криков. В моём подсознании были только её стоны и мольбы не останавливаться. Сознание спуталось. Я уже не различал, где реальность, а где плод моей больной, бьющейся в агонии, фантазии. Реальность, которая сейчас явилась передо мной была совершенно отличной от обыденности. В ней Аня, впивалась коготками мне в плечи, ведомая таким же безудержным желанием. Её кожа была похожа на раскалённые угли, а глаза блестели, как два бриллианта на полуденном солнце.